Агент сигма-класса. Больше, чем адъютант

Если к этому ещё и отнести то, что объектом интереса незнакомки является физически развитый и весьма симпатичный юноша с Ларка… Однако, к моему искреннему удивлению, ни Дик, ни его друзья не отпустили ни одной скабрезной шуточки на этот счёт, чем заслужили внутреннее одобрение. Кадет Раймон пожал плечами.

— Я не знаю, в какой именно каюте проживает Оллейро, хотя мы и учимся на боевом направлении, но на самом деле не так часто пересекаемся. Если вы хотите с ним встретиться, то он только что был в столовой. О, кстати, вот он сейчас и выходит.

Я обернулась и отметила, что это действительно тот парень, которому я так неудачно сломала руку в коридоре. Более того, он не один, а в компании Микерха и Джордано! А эти-то тут что делают? Разве они не должны сейчас быть на «Молниеносном»?!

— Адъютант Джерри Клифф?! — воскликнули все трое разом.

Те кадеты, что стояли рядом со мной, как-то разом вытянулись по стойке «смирно» и не менее изумлённо переглянулись. Ну да, правильно, я же не представилась им адъютантом.

— Кадеты. — Снова кивнула, приветствуя. — Рада всех видеть вновь.

Микерха и Джордано ощутимо перекосило после этих слов. Ещё бы, они-то вряд ли были рады видеть меня после того, как я заставила их драить полы по всей палубе. А вот Оллейро неожиданно вскинул голову и искренне улыбнулся.

— Я тоже рад вас видеть, адъютант Клифф.

— Как ваша рука? Перелом сросся удачно? — спросила, разглядывая кадета. Форма сидела на нём неплохо, никаких признаков того, что под рукавом комбинезона находится временный гипс или перевязка, я не заметила.

— Какой перелом, адъютант Клифф? Не понимаю о чём вы. Там был всего лишь небольшой вывих, за пару дней всё прекрасно зажило, — ответил Оллейро как ни в чём не бывало, покосившись на Дика.

Я мысленно закатила глаза. Ох уж эти ларки! Видимо, признаться в том, что руку сломала «девчонка», — это ниже их достоинства. Ну, что ж, мне от такого расклада событий только лучше. На несколько секунд повисла напряжённая тишина. Микерха и Джордано неприязненно косились на меня и старательно не смотрели на Кхалариша и других кадетов.

Уж кто-кто, а они-то знали, что Оллейрно соврал, но, видимо, из какой-то сугубо «стайной» солидарности не хотели его выдавать. Дик и его друзья явно относились к другой стае. А вот ларки, что вытянулись по струнке, неожиданно принюхались. Я обратила внимание, как затрепетали их ноздри, а вертикальные зрачки сузились до игольного ушка. Кажется, они сообразили, что кто-то врёт и не краснеет.