Я подошёл к зеркалу, чтобы рассмотреть, насколько всё плохо, и с раздражением подумал о том, что ларки смазали лезвия клинков какой-то дрянью, раз рана зарастает так медленно. И почему эти дикари вечно приемлют только право сильнейшего? Определённо Даймонд прекрасно знал, кого попросить уладить конфликт на Муо-Мио. Даже боюсь представить, что было бы, если на планету вместо меня прилетел бы какой-нибудь шаутбенахт, не обученный владению холодным оружием.
Глава 5. Водоросли
В дикой какофонии звуков я слышала лишь громкие биты.
Бум. Бум. Бум. Каждый удар по барабанным перепонкам сопровождался тягучей, как нефтяное сырьё, головной болью. На миг пришла идея сбежать из квартиры Тайлера подальше и отсидеться где-нибудь до утра, но я отбросила эту позорную мысль. Нет, это то, чего добивается мальчишка, и это определённо то, чего ни в коем случае нельзя делать.
Гостиную заволокло густым едким дымом, из-за которого горло начинало болеть похлеще, чем при гнойной ангине. Какая-то курительная смесь с тошнотворным запахом вишни, но Та-Ня сообщила, что это не агаша, и всё в пределах закона.
Я с надеждой переспросила робота, а не вызовут ли соседи полицию из-за громкой музыки, но получила ответ, что жилой комплекс «Белая Роза» является зданием премиум-класса. Здесь абсолютно все перекрытия, кровля и стены имеют специальное акустическое напыление, и каждая квартира превосходно шумоизолирована.
– Джерри, не переживайте, уровень шума составляет всего лишь девяносто децибел.
Всего лишь?! Со стоном заткнула уши руками, но это не особенно помогло.
Лучше бы уж по моей голове действительно прошлись отбойным молотком, чем вот это всё.
– В ночных клубах, которые любит посещать хозяин, я измеряла громкость, и она составляла сто десять децибел, – «успокоила» меня Та-Ня.
– Напомни мне, – перекрикивая музыку, спросила у робота, – какой уровень является болевым порогом?
– У людей всего сто сорок, а у цваргов и сто восемьдесят децибел нормально. – Высветилось на крошечном табло на дне Та-Ни. Видимо, она решила сэкономить энергию, а не перекрикивать гам.
Как никогда я жалела, что мне не поставили на «Безымянном» искусственные уши. Приторно-сладковатый дым забрался и пощекотал ноздри. Я чихнула, и, чувствуя, как слезятся глаза, вытерла их рукавом толстовки.
– Хей, какая, оказывается, у Тайлера очаровательная младшая сестра. – Какой-то цварг с разбегу плюхнулся на диван рядом со мной, промяв своим весом подушки. – Пиво будешь?
Я поморщилась и отрицательно качнула головой.
