Мне и так даровано слишком многое – наноботы, титановый скелет, вторая жизнь… И сейчас мужчина, чьей сигмой я являюсь, испытывает сильную душевную боль, а я совершенно ничего не могу с этим поделать.
Руки Даррена стали укладывать второй слой поленьев особой решётчатой схемой. Я никогда в жизни не разжигала камин или костёр, но догадалась, что он это делает специально, чтобы огонь имел доступ к кислороду. Хитро.
– Сэр… – начала и тут же поправилась, – Даррен. Вы не правы и правы одновременно. Думаю, что вы были замечательным учителем и отцом для Тайлера, просто всем требуется разное воспитание.
Но вот в чём я совершенно точно уверена, так это в том, что все дети нуждаются в любви и поддержке больше всего именно тогда, когда меньше всего её заслуживают. Да, он ошибся и натворил дел, чего уж тут… Но поговорите с Тайлером, объясните своё отношение к ситуации, дайте понять, что, несмотря ни на что, всё равно любите и остаётесь его отцом. Тайлер, возможно, и выглядит достаточно взрослым, но в душе ещё подросток, а никем не любимый ребёнок перестаёт быть ребёнком и становится лишь маленьким беззащитным взрослым.
Адмирал неожиданно обернулся и прищурил яркие аметистовые глаза. Золотые всполохи расплылись по радужке, магнетически притягивая мой взгляд.
– Ты знаешь, Джерри, мне странно слышать подобные слова от… – Он задумался, так и не договорив фразу до конца. – Однажды одна маленькая шестилетняя девочка смогла удивить меня знанием выдуманного секретной организацией языка. Но девушка передо мной сейчас удивляет своим жизненным опытом ничуть не меньше… Напомни, сколько тебе? Шестнадцать?"
"– Да что там… – Я неумело махнула рукой, неожиданно чувствуя легкий озноб на коже, и попыталась отшутиться: – Мы, захухри, вообще живём недолго – лет шестьдесят, максимум восемьдесят.
К тому же, адмирал, это как-то возмутительно ставить агенту в недостаток его молодость. Не находите?
Адмирал чиркнул спичкой по коробку, но так и замер с зажжённой палочкой. Нахмурил лоб, изучая меня.
– Но тогда, десять лет назад, ты сказала, что твой организм улучшен, и ты сможешь прожить ещё долгие десятилетия. Это ведь так?
– Так, – не стала врать.
– Хорошо. – Кивнул адмирал и, наконец, поднёс почти догоревшую спичку к сублимированному углю. Тот ярко вспыхнул, облизывая подношение узкими кирпично-красными языками, и довольно затрещал. Я тихо охнула и шагнула ближе. Комнату наполнил терпкий аромат тягучей густой смолы, очень похожий на аромат самого цварга.
