Элизабет всякий раз кривилась, когда я отвечала ей, что меня всё устраивает, но принимала аргументацию, что маленькой мне при необходимости будет легче спрятаться, а при желании всегда можно надеть каблуки или даже платформы с внутренними потайными отделениями.
После напутствий эльтонийки в каюту заглянула Лоретт и выдала мне бластер, а также несколько метательных ножей.
– Только имей в виду, что бластер, как и любое другое огнестрельное оружие, большинство властей планет Федерации будет просить оставить в ячейке космопорта, впрочем, как и колюще-режущее.
– А зачем тогда мне бластер, если, скорее всего, я не смогу им воспользоваться? – задала резонный вопрос.
Лоретт пожала плечами.
– Полагается так. Обычно я провожу экипировку бета-агентов, у них задания часто неофициальные, то есть, минуя таможенные досмотры космопортов…
– А я могу выбрать тогда что-то из арсенала на своё усмотрение?
– Да, конечно, – кивнула Лоретт. – держи ключ и бери, что посчитаешь нужным.
Особый Отдел на своих агентах не экономит.
И таким образом в моей дорожной сумке появились ещё несколько пар наручников, сверхтонкая верёвка-трос из синтетических нановолокон и деревянный бумеранг, расписанный яркими попугаями. Последний в космопорту я объявила «сувениром с Зоннена», и со скрипом, но таможенники приняли моё объяснение. Наручники, как и верёвка, их вовсе не заинтересовали, а вот метательные ножи и бластер я сама как послушная гражданка задекларировала и сдала в ячейку на хранение.
"
"Благодаря моему безупречному знанию цваргского я прямо из космопорта поймала аэротакси и легко объяснила, куда мне требуется добраться. Цварг во многом походил на Танорг – такой же чистый и в меру технологично развитый, но сказать, что он совершенно не произвёл на меня никакого впечатления – было бы враньём. В отличие от родины здесь не летели квадрокоптеры, да и в целом роботов было существенно меньше, даже водитель – и тот оказался не дроидом, а самым настоящим цваргом.
Аэротакси мягко взмыло вверх и заняло своё место в автобане, а я впервые за много лет увидела до боли знакомые высотные здания. Глаза заслезились от воспоминаний. «Безымянный» для плановых технических остановок, как правило, использовал необитаемые или малонаселённые отсталые планеты, а тут меня окружили многочисленные зеркальные небоскрёбы.
