Агент силовой разведки

Хотя это место и называлось маяком, до функционирующего берегового маяка было порядком. Но стоял он на берегу и копировал маяк Толбухин, расположенный к северо-западу от Кронштадта. И его светосигнальное оборудование было ничуть не слабее. Как признался сам Мишель Жобер, «жить на маяке – моя детская мечта».

У въезда на маяк Анри заметил непривычную картину: две черные машины перекрыли дорогу, стоя бампер к бамперу. Он поблагодарил водителя отеля и, отпустив его, направился по тротуару к маяку. Видимо, он не представлял опасности для обитателя этой высоченной башни: охранники в машинах с опущенными стеклами его даже не окликнули.

«Знают меня в лицо?»

Вечер. Солнце, палившее весь день до одури, катилось за горизонт. Высокая влажность не давала дышать; особенно остро это ощутил на себе полнокровный Анри Летаеф.

Лифт. Этой семиэтажной свечке катастрофически не хватало лифта.

Слава богу, апартаменты склонного к выходкам маячника, который наверняка пил воду из «Грааля», находились на втором этаже.

Только однажды Анри забирался на самый верх, на открытую площадку, где у него сразу закружилась голова и подкосились ноги. Тогда в его голову и проник луч света: башня, от которой, казалось, брали начало все ветра, была ориентирована на все стороны, отсюда и ее название – «Ориент». Но это была всего лишь догадка. Пора разрешить и этот вопрос.

Он хотел было открыть дверь, но хозяин опередил его и широким жестом пригласил внутрь этого роскошного помещения. Оно находилось словно вне времени и пространства.

Не верилось, что в этой каменной, сужающейся кверху башне возможны такие просторные и светлые помещения. Анри перешагнул порог студии, по сути. Одна комната гигантских размеров, если не считать небольшой смежной. Сейчас свет от заходящего солнца проникал в помещение через пару круглых окон. Они были ориентированы на запад. Странное сочетание. Поскольку «Ориент» – и есть восток.

– Здравствуй, – приветствовал хозяина Анри. – Скажи, почему твоя башня называется «Ориент»?

– Тому несколько причин.

Здравствуй, Анри. Присаживайся. Кофе, вино, коньяк?

– Но ведь ты с дороги, не так ли?

– Нет, нет, – повторно отказался Анри, стараясь не выдать волнение голосом.

Прежде чем принять приглашение, гость осмотрелся в студии. Здесь было много произведений искусства, но все они, за исключением пары картин, были современными и, на взгляд директора музея, недолговечными. Автора скульптуры «Земля-роженица» забудут уже завтра, если уже не забыли.