Агент силовой разведки

Тридцатилетняя Николь Лаббе изобразила очаровательную улыбку и покачала головой:

– Нет, нет, извините.

Она видел этого импозантного человека позавчера. Около двух часов пополудни его принимал у себя директор; с тех пор Николь своего шефа не видела. Но слышала его голос по телефону. Анри позвонил ей на домашний в семь часов утра и спросил что-то несуразное: «Я тебя не разбудил?» – что походило на анекдот. Очаровательная шутка, ничего не скажешь. Их кроме работы, которой они отдавались целиком, сближало еще одно: они были метисами.

Она принимала посетителя в своем кабинете; следующая дверь прямо по коридору вела в кабинет Анри. Конечно, она помнила Лугано, о чем и сказала ему, добавив:

– Когда Анри принимал вас в своем кабинете, я была здесь, у себя. Работала с бумагами.

– Он не заходил к вам позвонить?

– Почему вы спрашиваете?

– Он отлучился на две-три минуты, и мне думается, он мог позвонить одному человеку.

– Ну, за две-три минуты можно позвонить двум-трем людям.

– Николь, у вашего босса проблемы. Я пытаюсь решить их, ничего более. Он назначил мне встречу. От вас я узнал, что он уехал чуть свет. Напрашивается – сбежал.

– Хорошо, – пошла она на уступки. – Анри мог позвонить из соседнего кабинета. Раньше он принадлежал его матери. Извините, больше ничем помочь не смогу. У меня сто дел.

– Кто кого копирует: вы своего шефа или он вас?

Лугано опередил Николь и первым встал со стула.

Николь Лаббе вышла проводить его. Во внутреннем дворе музея, с утра наводненного экскурсантами, она снизошла до улыбки (раз уж он уходит, отстав от нее): «Вот видите?» – и скоро потеряла его из виду.

Лугано смешался с толпой, которую разбавили манекены в дворцовых жилых комнатах и замках для приемов. Он прошел через один такой зал и вышел к лестнице, ведущей на административный этаж.

Его складной швейцарский нож был снабжен механической отмычкой, и она к этому замку подошла идеально. Прежде чем войти в кабинет Наимы, Лугано оглянулся и прислушался. Уместно или нет, но в довесок к оживленным дворцовым сценкам из динамика лилась восточная музыка.

Виктор плотно закрыл за собой дверь и шагнул к столу. Здесь его интересовал только телефон. Он оказался проводным, но с адресной книгой и памятью на тридцать номеров.