Агент силовой разведки

Насчет пули, убившей Директора, он не беспокоился: калибры обоих пистолетов были одинаковы. Ему было достаточно этих факторов, которые он сам назвал поверхностными. Не пройдет и часа с момента предварительного расследования, и дело будет закрыто. Никто не делает вскрытие умершего в муках от неизлечимой болезни, сравнил Мартьянов. Болотин скомкает это дело, как бумажку. Ему это только на руку.

Последний предмет остался в бумажном пакете. Это был пиропатрон, и его Мартьянов обернул списком «Восточного фонда», уместившимся на восьми листах.

Прежде чем покинуть эту комнату, он бросил бумажный сверток в камин, чуть в сторону от огня.

– Он просил не беспокоить его, – ответил Мартьянов Линькову. – Аховое у него положение. Ты в курсе, что его уволили в связи с несоответствием служебному положению?

– К сожалению, да, – ответил Линьков.

Он открыл ворота и, дрожа от холода, выпустил машину Мартьянова из двора. Вернувшись в дом, поставил чайник. В это время в кабинете шефа раздался громкий хлопок. И он для капитана Линькова не стал неожиданностью.

Лугано не спалось. Он перепутал день с ночью и ворочался с боку на бок. Виктор решил главную задачу, представив события двадцатилетней давности так, как если бы находился в кабинете Директора. Но ему не давала покоя еще одна вещь. В голове звучал голос Николь: «У меня подписка на рассылку новостей культуры... 21 августа в замке Мальборк состоится экспозиция «Век разума». Позавчера она, едва держась на ногах от пережитого шока, только-только переступив через трупы боевиков Мартьянова, сразу же нашла газету с заметкой об очередной экспозиции «Век разума» в галерее Мишеля Жобера.

Лугано был уверен, что в офисе Николь можно найти и другие похожие материалы.

Он вошел к ней в спальню и присел на край кровати, дернул за шнурок бра, включая свет.

Николь зажмурилась и, прикрываясь одеялом, отодвинулась подальше.

– Я оказала тебе медицинскую помощь, приютила тебя, напоила и накормила. А теперь ты хочешь спросить: а что там насчет секса?

– Ты очень красивая, Николь, и нужно быть слепым, чтобы не заметить этого.

Ты сексуальная и соблазнительная. Ты назовешь меня идиотом, если я не повторю за тобой: а что там насчет секса?.. Скажи, чем вызван твой повышенный интерес к коллекции Жобера?

– Повышенный – сильно сказано.

– Так ты ответишь на мой вопрос? Это очень важно.

– Может быть, для нас обоих.

Николь некоторое время молчала.

– Хорошо, – наконец согласилась она. – Я всегда подозревала, что мой шеф нечист на руку.