Агент силовой разведки

И прежде чем сбросить его в люк, забрал у него из кармана диск.

Ему стоило присоединиться к своей группе, он и так подзадержался здесь. Виктор набрал номер Габриэлы и назвал ей марку и номер автомобиля Возняка.

– Ни о чем не беспокойся, – ответила она.

Перед Молчановой Лугано предстал в образе Минотавра. В своем лабиринте он передвигался безошибочно... Насколько глубока подземная часть лабиринта, куда он сбросил тела поляков?.. От напряжения у нее заныло в затылке. Она не расслышала, что и кому сказал Лугано.

Только не ей были адресованы его слова – случайного свидетеля двойного убийства он не видел. Обращался сам к себе или через толщу стен разговаривал с покойниками? А может, эти двое не убиты, а только тяжело ранены и Лугано обрек их на мучительную смерть? Погребение заживо?..

Сложив трубку, Габриэла прихватила с собой сумочку и направилась к белоснежному «Лексусу» с непроницаемыми стеклами. Стукнув в окно, она достала сигарету.

– Дайте прикурить, мсье, – попросила она по-французски.

Сибор Возняк полез в карман за зажигалкой. Склодовская вынула пистолет и выстрелила поляку в висок. Открыв дверцу, вынула из замка зажигания ключи. Прежде чем закрыть ее, подняла стекло и заблокировала замки пультом-брелоком.

Ушел. Слава богу... Молчанова каждую минуту ожидала возвращения убийцы. Он мог появиться в колонном зале, имеющем сквозной проход, как спереди, так и сзади.

Прошло долгих пять минут, прежде чем Молчанова покинула это место. Но, спохватившись, вернулась за диском.

Ей предстояла очень трудная задача: взглянуть в глаза убийце. И случится это через десять-пятнадцать минут, когда он присоединится в Среднем замке к своей группе.

Она не помнила «горячие» номера телефонов полиции, службы спасения, российских консульств в Варшаве и Кракове, но они хранились в адресной книге ее сотового телефона.

Она успокоилась. И по пути к Среднему замку не переставала думать о том, кто же такой этот Лугано. «Возможно, ответ я найду на этом диске.

..»

Прощание с Виктором вылилось в телефонный звонок. «Я привязан к туристической группе и вынужден уехать. Прости меня, Габи». – «Мы увидимся?» – «Обещаю». И все. Обидно, что в такой ситуации не прозвучали гудки, которые в представлении Габриэлы походили на систему оповещения «искусственное сердце»: в ней бы еще затеплилась надежда – пикает, значит, борется, – но она буквально окунулась в вакуум. Полный обрыв...

Она вышла из дома.