Агент силовой разведки

Тот выставил вперед ладонь: «Ясно, продолжай разговаривать с ним».

– Как скоро я тебе могу понадобиться, Виктор? А самое главное, где? Честно говоря, мне не хочется возвращаться в Польшу.

– Я буду ждать тебя в Тунисе.

– Да, как сказала возлюбленная Индианы Джонса, ты все еще способен удивить женщину. Но ты понимаешь, что мне потребуется время.

– Не торопись. Я приеду только 12 августа.

– Черт тебя возьми, Виктор! Ты сделал мою жизнь увлекательной.

Габриэла нажала на клавишу отбоя и целую минуту смотрела в приоткрытое окно, слушала крик чаек.

– Лугано рассчитывает на мою помощь и приедет 12 августа.

– Удивительно, – хмыкнул Вадим. – Мой друг подгадал к очередной экспозиции моей коллекции. Кстати, о ценностях. Не хлебом единым, – пробурчал он, удаляясь в соседнюю комнату.

Вернулся Мартьянов с кулоном на золотом обруче, заменяющем традиционную цепочку. Кулон представлял собой кристалл зеленого турмалина с розовой же турмалиновой и алмазной россыпью квадратной огранки.

– Боже, какая прелесть! – не сдержала восхищения Габриэла. Она видела много красивых ювелирных украшений, но ни одно из них не произвело на нее такого сильного впечатления.

– Этот кулон молодой, современный, – пояснил Вадим, помогая женщине надеть украшение. – Его сотворил итальянский мастер в 1976 году. Я купил его всего два месяца тому назад. Оно универсально. Подойдет и к вечернему платью, и к джинсам. Действительно, прекрасная вещь.

– Кто вы? Я вызову полицию! У меня влиятельные друзья!

Эти рубленые фразы выдали истинное состояние Анри Летаеф. Он был напуган. Полицию вызывать не собирался.

– А кто ваши друзья? Не из тех, кому вы продали предметы из частной коллекции? Поговорим спокойно. – Лугано, одетый в строгий черный костюм и светлую рубашку, положил ногу на ногу. – Я здесь не для того, чтобы отобрать у вас оставшуюся часть коллекции.

– Если вы говорите об участии, то я отказываюсь.

– Не торопитесь, – предостерег его Лугано. – Прочтите внимательно перечень предметов «Восточного фонда» и сравните со своим списком.

– Считаете, что у меня есть какой-то свой список?

Конечно, первое, что сделал Анри Летаеф, обнаружив коллекцию, это составил опись. И времени у него на это ушло непозволительно много.