Его покойной супруги, Лизиной матушки, бывшая крепостная…
Особенно щи да селянки у нее хорошо получаются, каши разные, калачи белые, а вот пироги так себе…
Честно сказать, Федор Михайлович этого не замечал, пока не попробовал сегодняшних пирогов, и растаял…
Расслабился… Но ненадолго! На пороге столовой возник Никита с узлом под мышкой и, взяв под козырек, привычно отбарабанил:
— Ваше высокоблагородие господин надворный советник Федор Михайлович! Бывший унтер-офицер Отдельного Сибирского полка Никита Коломейцев ваш приказ исполнил.
Исподнее и портки чистые доставил, а рубаху Лизавета Федоровна забыли положить… Позволите домой смотаться? За рубахой-то…
Тартищев крякнул от досады и махнул рукой. Он не сомневался, что, пошли Никиту по делам хоть двадцать раз подряд, все равно что-нибудь забудет или перепутает. Точно так же, как и его драгоценная дочь…
— Я вам свою рубаху дам, — предложил Алексей.
— Пожалуй, ты худее меня будешь, — засомневался Тартищев.
— Зато в плечах шире, — без тени смущения заявил молодой человек. — Надевайте, не стесняйтесь, а то, пока ваш денщик вернется, на службу опоздаем.
— Ой, Федор Михайлович, — почти по-бабьи охнул денщик, вновь появившись на пороге, — тут к вам кульер от полицмейстера прискакал. Требуют, чтоб на Тагарскую мчались со всех ног. — Он оглянулся на дверь и прошептал:
— Там, кажись, барина важного какого грохнули. То ли Дельмаса, а может, Дильмаса…
— О боже, — схватился за голову Тартищев, — Дильмац! Еще мне этого не хватало! — И принялся лихорадочно переодеваться, не переставая выговаривать Никите:
— Ты что ж, голова садовая, молчишь? Сразу надо было сказать.
— С трудом пропихнув раненую руку в рукав сюртука, спросил сердито:
— Давно курьер ждет?
— Это жандарм-то? Да он, почитай, сразу за мной и примчался. Ему барышня сказала, где вас найти! А я говорю ему: «Федор Михайлович завтракают!» А он: «Вот я тебе в рыло, докладывай сей момент!» А я ему…
— Идиот! — взревел Тартищев и посмотрел на Алексея.
— Давай со мной! Будешь записи для меня делать, видишь, сам я не в состоянии.
— А как же?.. — заикнулся Алексей, но Тартищев перебил его:
— С твоим начальством сам разберусь. — И предупредил:
— Беру к себе на один день, а потом посмотрим! Согласен?
— Еще бы! — Алексей не верил своему счастью.
Один день работы рядом с легендарным Тартищевым многого стоил.
