— Уйдет, — прошептала Анастасия Васильевна побелевшими губами, — уйдет и девчонку погубит.
Алеша, — повернулась она к Алексею, — дайте мне ваш револьвер! Я прекрасно стреляю, я эту гадину изувечу…
— Никуда он не уйдет, — успокоил ее Алексей, — дом окружен. И там Федор Михайлович. Он его собственными руками задавит, если с Лизой что случится. Прохор, думаю, и сам это понимает!
И будто в подтверждение его слов из-за забора рявкнул Тартищев:
— Прохор, брось чудить! Дом окружен! Сдавайся!
— А как бы не так! — Прохор ворвался в загон, оттолкнул Лизу, отчего она с размаху полетела на землю, и Алексей не успел моргнуть, как тот очутился на лошади.
Она была без седла, но это, видно, не слишком смутило Прохора. И без седла он сидел на лошади как влитой. Только теперь Алексей заметил, что ружье болтается у него за спиной.
Дико взвизгнув, Прохор ударил ее в бока пятками, лошадь поднялась на дыбы, но всадник крепко держался за гриву и не позволил себя сбросить. Лиза поднялась тем временем на колени.
Грязная, растрепанная, с заплаканным лицом. У Алексея сжалось сердце. Дважды за короткое время она попадает в такие переделки, которые многим едва ли придется пережить за всю свою жизнь. Он навел револьвер на Прохора, раздумывая, куда следует лучше выстрелить — в руку или в ногу.
Но Прохор не оставил ему времени ни для размышлений, ни для выстрела. На полном скаку он подхватил Лизу за косу. Девушка закричала. Прохор рывком поднял ее и бросил поперек лошади. Лиза не сопротивлялась. Прохор вновь дико взвизгнул и направил лошадь через забор.
И никто не выстрелил ему вслед.
Опасались попасть в девушку.
Вавилов, Алексей и Корнеев, не разбирая дороги бросились к загону. Следом сломя голову летел жандарм. Лошади, напуганные шумом и выстрелами, не подпускали к себе, но первым Вавилов, а потом и Алексей умудрились оседлать двух из них и, не дожидаясь остальных, махнули через забор вслед за Прохором.
Алексей успел заметить, что к Тартищеву подвели его жеребца. Федор Михайлович взлетел в седло и что-то прокричал вслед своим агентам.
Они не разобрали, что именно, и промчались на полном скаку сквозь возбужденную толпу полицейских и жандармов.
Через несколько мгновений Прохор и его преследователи вырвались на широкую, поросшую мелкой травой дорогу. Алексей оглянулся. Вслед за ними мчался отряд не меньше чем из двадцати всадников. Впереди шел Тартищев. И к своему удивлению, Алексей заметил скачущую рядом с ним во весь опор всадницу.
