«Баловство!» — говорит…
Никита выложил на стол хлеб, выставил кринку с топленым молоком, достал заботливо укутанный Авдотьей в полотенце горшочек с гречневой кашей и напоследок половину жареной курицы и пучок зеленого лука.
Но Алексей лишь окинул стол взглядом. Гораздо больше его интересовало другое.
— А ты давно у Федора Михайловича в денщиках?
Никита расправил огромные, в густую проседь, усы, нахмурил лохматые брови, как-то по-особому с краев загнутые вверх.
— Да почитай уже пятнадцатый год али шашнадцатый.
Надо у Авдотьи спросить, она все помнит…
— Скажи, а почему Федор Михайлович один? Отчего его жена умерла? Болела, что ли?
— А, кабы болела! — махнул рукой Никита. — В том-то и дело, что не болела. Красавица была Анна Лукьяновна, каких еще поискать! Лизавете до матушкиной стати еще расти и расти! Чуешь? — склонился Никита к его уху. — Федор Михалыч смолоду еще тот орел был! — Никита окончательно перешел на шепот— Говорят, будто он свою Аннушку у какого-то богача отбил и сюда привез, чтоб, значитца, не поймали.
И уж любил он ее, голубушку, спасу прямо нет.
Пылинки сдувал. И она тоже все: «Феденька, Феденька…» Не уберег только он ее. Поехали на Троицу на лодке кататься, а вода большая была, не заметили, как на топляк налетели. Федор Михалыч Лизу успел подхватить, ей тогда пять лет было, а Анна Лукьяновна и Петя сразу же под воду ушли… Мы тут же принялись за ними нырять, потом парни мастеровые — они неподалеку гуляли, пытались их достать… Но без пользы все… Унесла вода обоих, через две недели только и нашли, вместе выплыли аж за двадцать верст от города… Думал я тогда, что господь Федора Михалыча тоже приберет, не ел он почти ничего, почернел, весь высох… Очень уж сынка он своего любил… Сейчас бы ему уже за двадцать было.
— Никита вздохнул. — До сих пор по ним скучает. Давеча говорит: «Смотри, Никита, а Лиза и впрямь на Аннушку походит…» — и слезы на глазах…
Никита шмыгнул носом, вытер ладонью повлажневшие глаза и проворчал:
— Ешьте ужо скорее, а то за забором Иван вас дожидается, небось измаялся, сердешный.
Дело у него до вас. И говорит, что спешное.
— Да, мы сговаривались с ним встретиться, а теперь не знаю, что и делать. Я ведь под арестом, — посмотрел на него озадаченно Алексей.
Никита весело подмигнул ему.
— Да какой же арестант не желает из острогу сбежать?
— И верно, — подмигнул ему Алексей, — кто ж не мечтает! — И принялся за еду.
