Агент таурель-класса

Как же Лейла, должно быть, испугалась и как великолепно держится, не каждая ларчанка так смогла бы! В поле зрения попали характерные ожоги, которые оставляет слюна хтэрров, и рык застрял в горле. Хтэрры – это яд. В пустынях всё ядовито: песок, валуны, а иногда мне кажется, что даже воздух, ведь в полдень, когда солнце нещадно печёт, над дюнами появляется полупрозрачная дымка – токсичные испарения.

Сам не понял, как лизнул хрупкую ладошку. А затем ещё и ещё. Не собирался же ведь! А Лейла даже не осознала, что поцелуи Сухих Песков способны вылечить лишь ларки.

Ещё одна причина из бездны тех, почему мы не пускаем чужаков на наши земли. Они беспомощны перед тайной Ларка и умирают слишком быстро.

Кожа Лейлы на вкус оказалась свежа, как только что выпавший снег. Почему-то я думал, что она будет напоминать холодный фарфор или пластмассу, которую так любят люди, но нет. Это был именно снег. Много лет назад, когда на Ларке ещё не разрослись мёртвые пустыни, в горных районах выпадали хрустящие белые хлопья.

С тех пор климат сильно изменился, но я помнил вкус снега.

Снежная девочка, не привыкшая к сухому климату Ларка.

Храбрая девочка. Почувствовала опасность, побежала, придумала, как спрятаться, залезла на камень, помогла подруге. Во всех смыслах храбрая…

Я так увлёкся, обрабатывая раны Лейлы, что не понял, в какой момент её запах изменился. Как бутоны ракхаши, которые могут спать месяцами, она расцвела внезапно. И вновь внутри всё скрутилось, зазвенело от напряжения, но уже другого характера.

Я одурел от её запаха. Кровь вскипела. Неистовое желание соединиться натянуло мышцы в паху и запульсировало острой, сводящей зубной болью.

Будь я проклят Духами Предков! Ещё ни одно цветение ракхаши не действовало на меня так, как действовала Лейла. Перед глазами мелькнул калейдоскоп обжигающих сознание картинок – сочных и ярких, будто мы соединялись с ней уже не раз. Аромат её возбуждения наполнил ноздри, и я с силой рванул ткань штанов… А дальше всё вышло из-под контроля.

Лейла оттолкнула. Это взбесило. Я её спас. Я зализал её раны. Она пахла так возбуждающе вкусно, что мысли путались в голове. Даже если она не знала и не понимала наших традиций, её тело кричало «да»! По всем законам Ларка, я имел право взять её в любую секунду. Какого шварха она так одуряюще пахнет, призывая самца, но при этом отказывает?! Да и кому?! Мне! К общей клокочущей злости добавилось разъедающее чувство неудовлетворённого желания.