Агент таурель-класса

– Куда приняли? Что такое эта ваша «хайда»?

«Тчш-тчш-тчш» стало громче, к нему присоединились какие-то другие звуки, но я всё никак не могла разобрать их – не то шипение, не то ворчание, не то вовсе глухие удары… Собственный скакнувший пульс не давал сосредоточиться, а ко всему ещё свист ветра перекрывал отголоски того, что творилось за плотной стеной дыма.

– Раз в год ракхаши зацветают, и живущие в стволах деревьев Духи требуют отпраздновать с ними это событие. Если хайда будет достаточно густой, то на деревьях образуется завязь.

Хайда – это наша традиция, долг перед Ларком.

– Что это? – в который раз я повторила.

– Лейла, ты всё прекрасно понимаешь.

Вождь ларков кивнул в сторону ракхаши. Как зачарованная, я последовала за его взглядом. Дым вокруг, цветочный запах, странные звуки… Вновь жаркий ветер налетел откуда-то со стороны, плотные клубы на мгновение рассеялись, и сквозь дымку проступил силуэт красавицы Моник.

Вселенная, сколько же их?!

Мозг вспышками, как с экрана головизора, выхватывал множество женщин и мужчин в самых разнообразных и завораживающих позах – на земле, прислонёнными к деревьям, на руках воинов… Зажатые между мужскими телами женщины стонали в голос, мужчины порыкивали в ответ.

Всё действие походило на дикий танец сплетённых и обнажённых тел, непрерывно ласкающих друг друга. Аналитик во мне тщетно пытался пересчитать участников и отметил, что ларков больше, чем ларчанок, а чистокровная цваргиня впала в такой глубокий шок, что оцепенение захлестнуло даже мыслительные процессы.

Взгляд вновь вернулся к Моник. Она была уже с другими мужчинами. Не знаю, как я это поняла, просто информация осела где-то на подкорке мозга. А может, внутренний аналитик вновь пересчитал? Не знаю…

Я смотрела как загипнотизированная, как таноржка кусает пухлые алые губы, как она в экстазе запрокидывает голову, обнажая шею и давая многочисленным мужским ладоням мять её грудь, закидывать стопы на плечи, входить и выходить под ритм безумного танца.

Её тело блестело от испарины и белёсых разводов, а гибкие руки касались обнажённых тел ларков.

Я потрясённо вглядывалась в лицо Моник, пытаясь понять… Неужели это стоило того? Срок её квоты? Вот так… прилюдно… с десятками незнакомых мужчин… Вселенная, неужели передо мной цивилизованная таноржка с докторской степенью?

Моник резко распахнула ресницы, и наши взгляды встретились. Её глаза были наполнены таким бездонным желанием, что меня прошиб холодный пот.