Агент таурель-класса

Более того, бутоны действуют лишь на взрослых ларчанок. Духи не глупы, они никогда не призовут ни детей, ни кормящих матерей, ни старых или близких к порогу смерти ларков. У моего народа хайда – это традиция, которая восходит корнями в древность. Более того, во многих кланах дочери вождей могут просить о собственной хайде в их честь.

Я прикрыла глаза, пытаясь осознать услышанное. Очевидно, что я не могла понять религию Арх-хана, а он отказывался понимать меня.

– И всё-таки вот так, когда множество мужчин берут всех подряд женщин без разбору – для меня это слишком, – тихо пробормотала.

 – Зачем так?

– Ну… – Я всё пыталась подобрать слова, как Арх-хан сам перебил меня:

Он схватил меня за плечи и потряс. А я молчала. Да, это цивилизация. На Танорге так было до перенаселения точно. У цваргов зачатие в пробирках не работает, мы пробовали… но если бы работало, то, наверное, тоже перешли бы на него.

Арх-хан прочёл ответ по моим глазам.

Последнее слово было произнесено с непередаваемым отвращением.

Мы стояли по центру комнаты, я смотрела в серо-зелёные глаза мужчины и не знала, что ответить.

Арх-хан рушил мои убеждения, как тайфун срывает крыши с домов, поднимает в воздух тонны железа и вырывает с корнями вековые деревья. Походя. Не задумываясь. Для тайфуна это игра, а для гуманоидов – жизнь. Вот и сейчас Арх-хан говорил, злился, негодовал, а при этом рушил мою жизнь. Как тяжёлый молот расколачивал её на осколки.

Часть меня пыталась принять традиции ларков, утверждала, что в этом есть логика, а где есть логика – там всегда порядок.

Часть меня отказывалась воспринимать аргументы Арх-хана. Чистокровная цваргиня, выросшая на планете, где всё всегда делалось по строгим правилам и законам, где рациональные решения априори считались аксиомами, исследования Планетарной Лаборатории – незыблемыми догмами, а излишние проявления чувств – плебейством, билась в припадке паники, не зная, как ей поступить.

Мужчина неожиданно расплёл руки на груди и порывисто шагнул ко мне.

Он навис надо мной.

Такой огромный. Такой дикий в своей внешности и поступках и такой цивилизованный – в своих принципах. Полный разрыв шаблона. Я стояла и смотрела на него, понимая, что вот сейчас передо мной настоящий Арх-хан. Он никогда не скрывал своих чувств и желаний, но именно сейчас я его понимала так, как никогда и никого. А он понимал меня. Ведь побежал же, наплевав на хайду и цветение ракхаши, попытался донести и объяснить. И про самую первую нашу встречу – снова правда.