Агент таурель-класса

Сколько времени нужно, чтобы влюбиться? Минуты, часы, недели, месяцы или годы?

Я смотрела на Арх-хана и понимала, что меня затянуло в воронку чёрной дыры этого чувства так глубоко, что теперь я понятия не имею, как из неё выбраться. Я думала, у меня есть время. Месяц, который я давала себе, чтобы определиться, что делать дальше и возвращаться ли на Цварг, не истёк, вот только при взгляде на мужчину, который собственнически закинул на меня бедро, обхватил рукой и прижал к горячей груди, внутри всё давно замирало.

Самообман – худший из всех видов лжи.

Я влюбилась в дикаря. Я люблю его и не хочу никуда улетать.

Отголоски невероятной близости растворялись в теле, но я всё ещё чувствовала себя в блаженной неге. Арх-хан сегодня вновь изумил меня, и, пожалуй, впервые я могла бы назвать его варваром, настолько неистово он вколачивался в меня в душе и потом снова в кровати. Дыхание его уже выровнялось, он спал, а я смотрела на подрагивающие длинные пшеничные ресницы и думала о том, что у меня больше нет сил ему врать… а ещё о том, что мне безумно страшно узнать его реакцию.

«Он обязательно поймёт. Надо просто объяснить, что я действительно хочу помочь с хтэррами», – подумала я, засыпая.

Глава 23. Гриф секретности – абсолютный

Лучи солнца назойливо пробирались сквозь веки. Тело наполняло ощущение бесконечного счастья. Лёгкого, воздушного, пушистого. Оно растекалось ласковыми тёплыми волнами от шеи по позвоночнику, шаловливо покалывало кончики пальцев, уютным мягким пледом укутывало от самых щиколоток до макушки.

Я распахнула ресницы, повернула голову и медленно выдохнула. Воображаемые шарики с тихим хлопком лопнули один за другим. Огромная двуспальная кровать оказалось пустой. Лишь смятые простыни, приятная ломота в мышцах и терпкий запах Арх-хана говорили о том, что всё, что произошло этой ночью, мне не привиделось.

«А я ведь так ему и не сказала…»

Сожаление кольнуло в груди крошечной льдинкой. Маленькой, хрупкой, как тонкий лёд на только что застывшем горном озере у подножья муассанитовых гор Цварга. И эта льдинка тает и тает, вопреки всем законам физики лишь разжигая внутри горечь. Я ведь хотела. Я даже пришла в душ, чтобы поговорить.

– Сегодня обязательно скажу, – пробормотала себе под нос и встала с кровати.