Агент таурель-класса

Отсюда до Ларка целые сутки полёта, и я не цварг: если Лейла будет пахнуть возбуждением, меня не остановит то, что она носит ребёнка от другого.

Не желая дальше слышать диалог, который явно предназначался не для моих ушей, я ушёл через стыковочный шлюз в свой шаттл. Пятнадцать минут. Уже тринадцать – и я улетаю. Если она не придёт, то и ладно.

Но Лейла вошла вместе с уже знакомым объёмным рюкзаком через шесть.

Шаттл Арх-хана до невозможности сильно напоминал квартиру Фабриса – такой же маленький и такой же холостяцкий, если это слово применимо к космическому кораблю.

Узкий прямой коридор, санузел, небольшая рубка и дверь в единственную каюту, минимум мебели… Ну что ж, это всё равно больше, чем истребитель Аарона, а лететь тут всего около суток – большую часть пути довёз Фабрис с комфортом.

– Проходи, садись на кресло второго пилота.

Арх-хан даже не обернулся, и это неожиданно неприятно царапнуло душу. Несмотря на то, что сердце продолжало болеть при упоминании одного его имени, я всё-таки соскучилась.

– Вещи можешь положить сразу в спальню. Кровать здесь одна, спать будем вместе.

А вот тут я опешила. Фабрис, конечно, предупреждал, что ларкам все наши документы о браке до десятого астероида, но, если честно, я ожидала хоть какого-то уважения к своей персоне.

– А ничего, что я могу этого не хотеть? – постаралась произнести как можно нейтральнее, но всё равно голос к концу фразы дал петуха, выдавая, как сильно я нервничаю.

Арх-хан провернулся в массивном кресле и всё-таки посмотрел неповторимыми серо-зелёными глазами с вертикальными зрачками.

Вселенная, я уже и забыла, каково это, чувствовать на себе этот взгляд! Несколько цветных бусин звякнули в длинных волосах, уложенных в ухоженные косы и жгуты, и в блеске приборной панели шаттла показалось, что одна из прядей у виска не золотая, а белая.

– Я беременная женщина и хотела бы спать с комфортом. Тебе так сложно уступить мне кровать на ночь? Кресла пилотов раскладываются.

И прищурился. Гад зеленоглазый.

А меня вдруг пробрало.

Если бы передо мной был цварг, то я бы ещё могла предположить, что тут имеет место ревность, но передо мной же ларк! Самоуверенный вождь клана… чтоб его! Нет, это точно не ревность! Это наглость в последней инстанции! Ему, значит, можно на приглашения принцесс в постель отвечать, а я должна вести жизнь монашки? И это хвалёная полигамия ларков?! Ну получай…

– У Фабриса потрясающе удобная огромная кровать!

Вот чистая правда, даже матрас ортопедический.