Агент таурель-класса

– Лейла, я правильно понимаю, что ты ещё ни разу не была с мужчиной, но собираешься навсегда вручить ему право до конца жизни оказывать покровительство?

Мужской голос неожиданно стал подозрительно вкрадчивым.

Воздух стремительно покидал лёгкие, а я действительно не знала, как возразить собеседнику. Да и надо ли? Ощущение накатило сродни тому, будто тридцать девять лет я видела мир лишь в чёрно-белых красках, и вдруг кто-то сказал, что можно снять затемняющие очки и увидеть ослепительный красный, насыщенный жёлтый, потрясающий зелёный… Что правила лишь в моей голове.

А что, так можно было?!

Я сидела, уставившись на Арх-хана, а он, будто поняв, о чём я думаю, вдруг медленно поднял ладонь и, не отрывая гипнотического потемневшего взгляда, вынул заколку из моих волос. Привычный пучок ослаб, тяжёлая волна упала на плечи.

– А так твой защитник делал?

«Как? Трогал ли волосы?» – хотела я переспросить, но слова застыли в горле, так и не оформившись в звуки.

Неожиданно мягкие мужские губы оказались на шее – вначале за мочкой уха, а затем спустились чуть ниже, рождая невероятные по остроте ощущения. Ошеломляюще горячий и неожиданно шероховатый язык вождя нарисовал затейливый завиток. Я замерла, как пойманная лань на водопое. Из лёгких вырвался сдавленный «ах».

Последовал ещё один оглушающий сознание влажный виток…

Каждое прикосновение языка Арх-хана к моей шее рождало волну томительного жара. Волны наслаивались друг на друга, медленно и густо растекаясь по артериям и венам.

Время потеряло всякий смысл. Вначале закололо грудь, потом вдруг захотелось поджать пальцы ног. Я закрыла глаза, чтобы сосредоточиться на этом новом и совершенно неземном ощущении. Арх-хан спускался всё ниже и ниже, а внутри меня накапливалось что-то тугое, тёмное и сладкое.

Безумие грозило вот-вот перерасти в катастрофу. На языке крутились дурацкие слова, значения которых вылетели из головы.

Большая мужская ладонь скользнула мне на талию и тронула нижнее полушарие груди. Я хотела возмутиться, но мужской язык затанцевал на моей шее что-то одурительно-невообразимое, и это окончательно свело с ума.

Упоительные ощущения.

Удовольствие за гранью горизонта событий.

Хвалёный самоконтроль чистокровной цваргини улетел в швархову сосущую чёрную дыру, я громко застонала, чувствуя, что чего-то не хватает. Совсем немного. Ещё чуть-чуть.