Агент таурель-класса

Мужчина больше не шевелился. Лишь непроглядная и порочная тьма клубилась на дне неповторимых вертикальных зрачков, а от следующей фразы меня как кипятком ошпарило.

– Я слышу запах твоего тела. Оно кричит об обратном и умоляет, чтобы я его взял.

Видимо, я всё-таки сказал что-то не то или не так, потому что с этой фразой зрачки девушки резко сузились, и вот теперь-то в них появился настоящий испуг.

– Отпусти меня. Если не отпустишь, я закричу, и сюда сбегутся все члены твоей стаи и моя команда!

Она почти выкрикнула эту фразу, неподдельные ноты подходящей истерики хлестнули по нервным клеткам.

Лейла явно решила, что я собираюсь сделать с ней что-то плохое, и даже не заметила, что я давно убрал руки за спину. Несмотря на острую резь в паху и яростный стук крови в висках, я бы никогда не сделал ей больно. Я всего-то хотел показать, как глупо и противоестественно разрешать кому-то о себе заботиться, если ты с ним даже не соединялся. Шварх! Это же должно быть очевидно! Что за дурацкие правила она вдолбила в свою хорошенькую черноволосую головку?!

– Здесь ты, я и Духи Предков Вечного Леса.

Разве тебе нужны ещё зрители? – сказал, не скрывая горечи. – Кто же тебя держит? Я или твои собственные страхи? Самообман – худший из всех видов лжи.

Я видел, что Лейлу уже парализовало. Она сидела на моём бедре и чего-то ждала, её лихорадило, она элементарно не слышала и не воспринимала суть моих слов. А может, её переводчик забарахлил? Не знаю.

Грустно усмехнувшись ситуации, я поднялся с места, ссадив её с себя, одёрнул юбку, чтобы не смущать, и сделал вид, что ухожу:

– Долго не сиди на земле, она быстро остывает.

Ты снова замёрзнешь, правильная девочка Лейла.

Она наконец отмерла, подхватила рубашку и умчалась, а я как последний идиот продолжил стоять у трухлявого пня и думать о том, что ни одна ларчанка ещё не задевала меня своим поведением так сильно. И дело не в том, что Лейла отвергла – это моя гордость могла проглотить, дело было в том, что она действительно собралась звать на помощь! Лейла дрожала в моих руках, была чувствительной и отзывчивой, а пахла так сладко, что я совершенно забыл о собственном запрете соединяться с человеческими женщинами.

Где она выросла, что у неё настолько странное мышление?! Люди ведь проще ко всему относятся…

Какая-то навязчивая мысль крутилась в голове, она уже почти оформилась, но в этот момент слух уловил характерный хруст веток. Ох, если это бахрун, то надо отогнать.

Глава 12.