Агентство «Острый нюх». По следам преступлений

И тут вдруг в голове словно бесшумно полыхнуло зарево, одновременно я ощутила жжение в груди и резко проснулась, задыхаясь, с колотящимся сердцем и сухим горлом. Попыталась сесть, но сильные, заботливые руки Рэма удержали, нежно прижали к себе, и около уха раздался его обеспокоенный голос:

– Рыся, что случилось?

– К-кошмар приснился, – пробормотала я, уткнувшись ему в плечо и передернувшись от воспоминаний.

Казалось, липкая паутина сна все еще опутывает, не желая отпускать, а кулон на груди стал горячим. Рэм чуть отстранил меня, посмотрел в лицо и нахмурился.

– Рассказывай, – решительно заявил он, сел и устроил меня у себя на груди.

– Да даже не знаю что, – вздохнула я. – Кто-то… – запнулась, снова поежившись, – кто-то был рядом. Прикасался и говорил, что что-то скоро будет и как он долго ждал.

Замолчала, прижавшись к барсу, обняла его за пояс, слушая, как под щекой размеренно, ровно бьется его сердце, и постепенно успокаиваясь. Он не даст в обиду, защитит и найдет Осокина. Уверена, это его шуточки, наведенный сон.

Объятия Рэма стали крепче, я услышала, как он сердито выдохнул.

– Глупости какие, это я тебя долго ждал, – проворчал Рожнов. – Точнее, искал, – поправился он и легонько погладил мое плечо. – Завтра постараюсь узнать, что там с этим некромантом, и поставим тебе еще одну защиту, раз он в сны уже твои повадился проникать. Тоже небось ритуал какой-нибудь, – буркнул Рэм недовольно."

"Я тихонько вздохнула и улыбнулась. Беспокоится. Приятно. А еще Рысей называет, и мне это нравится тоже.

Мерзкое ощущение от сна-яви постепенно проходило, тревога отступала, и снова начал подкрадываться сон. В этот раз я уснула без страха, точно зная, что второй раз у этого ушлого некроманта не получится.

Несмотря на неспокойную во всех смыслах ночь, утром я проснулась на удивление выспавшаяся, причем раньше Рэма. Часы показывали восемь, и в принципе можно было с чистой совестью дрыхнуть еще час точно, но я не хотела. Покосилась на Рожнова: он безмятежно спал, вертикальная морщинка на лбу разгладилась, и пальцы сами потянулись погладить слегка колючую щеку, пройтись по таинственно мерцавшему в полутьме спальни узору на виске.

Но я сдержалась, лишь мягко улыбнулась, а в груди толкнулась нежность. Будить не хотелось, пусть спит. Осторожно выпуталась из его рук, барс только сонно пошевелился, приоткрыв глаза, я легко коснулась приоткрытых губ и шепнула:

– Рано, поспи еще.

Он вздохнул, перевернулся на бок и вроде снова размеренно задышал.