Агентство «Ван Хельсинг»

***

— Ты можешь внятно мне объяснить, что нужно сделать? — уже в третий раз спросила Мирослава у Антона и провела левой рукой по грифу гитары вдоль струн.

— Ну, я же сказал! Аня должна стоять прямо в центре рисунка, я буду читать заклинание, а ты должна играть на гитаре и с помощью музыки направлять энергию Эфира в сапожки.

— Ты себя вообще слышишь? — чародейка возмущенно приподняла брови. — Что-то играть на гитаре, — она фыркнула, — так ритуалы не проводятся. Скажи конкретно, что играть, и тогда, я уверена, у нас получится гораздо быстрее.

— В том гремуаре не было написано, какая должна быть музыка, видимо, это не имеет значения, — пожал плечами Механик.

Мирослава тяжело вздохнула, села на маленький стульчик рядом с рисунком на полу, закинула ногу за ногу и взяла гитару. Аня развела руки в стороны.

— Поехали! — скомандовал Антон и принялся заунывным голосом читать заклинание.

Волшебница небрежно провела по струнам и принялась наигрывать простенькую ирландскую мелодию. Сапожки на Аниных ногах стали наливаться ярким оранжевым светом, Антон довольно усмехнулся и едва не сбился в заклинании.

Колдовской огонь становился все ярче, Мира пристально следила за ходом заклинания, не переставая наигрывать мелодию на гитаре. Сапожки ослепительно вспыхнули, Аня закричала и упала на пол. В зале воцарилась тишина. Чародейка отложила в сторону инструмент и подбежала к девушке. Та, морщась и шипя от боли, уселась на пол. Мирослава коснулась ее ног светящимися пальцами и боль от ожога утихла. Антон выругался и обессиленно опустился на пол.

— Ничего не получается, — в отчаянии воскликнул он.

— Точно, — пробурчала волшебница и вернулась на свой стульчик.

Аня поднялась с пола, уселась на табурет и принялась стаскивать так и не ставшие волшебными сапоги.

— Ну, не расстраивайся, может, в другой раз получится, — попыталась утешить она Механика.

— Может, — проворчал он и поднялся с пола.

Мирослава погладила гриф гитары, и пальцы сами собой заскользили по струнам.

Она играла фламенко — страстное и резкое. Обученные руки сами находили нужные ноты и дергали за нужные струны, глаза чародейки были закрыты — она наслаждалась музыкой. Аня с Антоном замерли, открыв рты, невероятная мелодия заполнила всю комнату и будила в душе потаенные и доселе скрытые чувства.

— Смотри, — прошептал Антон, указывая куда-то вбок.

Там, в метре над полом парили сапоги, которые они безуспешно пытались поднять в воздух уже больше часа.