Агентство «Ван Хельсинг»

Рыцарь довольно улыбнулся и откусил кусочек шоколадного кекса.

— У тебя есть хобби? — спросил он у девушки. — Нам нечасто удается поговорить не о работе, а мне интересно узнать тебя.

— Зачем? — скривилась Ляна. — У тебя же есть Мирослава!

— Да, что ты к Мире прицепилась! — раздраженно воскликнул мужчина. — Мои с ней отношения никак моих с тобой отношений не касаются!! Мы с ней уже очень давно не дети и то, что нас связывает вместе не изменить никому.

— Если ты ее так любишь, зачем ко мне клинья подбиваешь? — нахмурилась судмедэксперт.

— С чего ты взяла, что я ее люблю? — сокрушенно вздохнул рыцарь и опустил голову. — Любовью в наших отношениях и не пахнет, поверь мне.

— Я ничего не понимаю, — тряхнула головой Лиляна и сделала еще глоток кофе.

На другой стороне улицы послышался дикий вопль полный отчаяния и ужаса, Ланселот подскочил и принялся искать глазами источник звука. По тротуару бежала растрепанная бледная женщина, макияж ее от слез расплылся под глазами черными пятнами, она размахивала руками и что-то кричала, люди оборачивались ей вслед, но остановить ее не решался никто.

— Да, прекратите брыкаться, я помочь хочу! — рявкнул рыцарь и заломил женщине руку, та вскрикнула и, наконец, перестала упираться. — Что произошло?

— Мой сын, — женщина принялась рыдать. — Мой сын, он пропал! Я отвлеклась буквально на минуточку, а его нет нигде, и никто не видел, куда он пошел.

— Так, успокойтесь, — Ланс отпустил ее и достал из кармана пиджака носовой платок. — Давно ваш сын пропал?

— Минут пятнадцать назад, — громко сморкаясь в предложенный платок, ответила женщина.

— Где это было? — азартно облизнулся рыцарь.

— На площадке детской. Вы полицейский?

— Вроде того, — мужчина насмешливо улыбнулся и принялся рыться в кармане в поисках телефона.

— Саша, Александра то есть, — тут же поправила себя девушка.

— Очень приятно, я — Ланс.

— А полное какое имя? — игриво осматривая рыцаря, поинтересовалась Саша.

— Ланселот, — он обаятельно улыбнулся и набрал номер Мирославы.

Чародейка сидела в своем кабинете и задумчиво наигрывала старую испанскую песенку, которой ее когда-то давно обучил Лоэгайре, глаза девушки наполнились слезами. Она резко ударила по струнам и отложила инструмент.