Ах, уехал мой любимый

- Привет, Ванюша! – присела на корточки и чмокнула сына в щечку. Немного отклонилась и заметила, что глаза у него на мокром месте. – Ты плакал? Что случилось?

- Мы со Стасом подрались, - уже совсем безрадостно пояснил сын.

- Из-за чего? – с трудом не поддалась панике.

- Он забрал у меня бульдозер и даже волшебного слова не сказал. А я всегда спрашиваю и говорю «пожалуйста», как ты учила…

- Анна Витальевна, - послышался за спиной надменный голос заведующей. – Можно вас на секундочку?"

"- Да, сейчас, - кивнула ей коротко и повернулась к сыну.

- Легко, - бодро заявил он.

- Совсем большой стал, - пригладила волосы на его макушке и отошла в сторону, где вытянувшись по струнке, как солдат, меня ждала заведующая. – Вы о чем-то хотели поговорить, Виктория Викторовна?

- Да, Анна Витальевна. Дело касается вашего сына, - начала она надменно, глядя на меня сверху вниз. Вытянутое лицо, испещренное мелкими морщинками, не умело выдавать никаких иных эмоций кроме отвращения, высокомерия и презрения.

- Он подрался с мальчиком. Я уже знаю.

- Дело в том, что он не просто подрался, а ударил первым. Без веской на то причины, Анна Витальевна. Это ненормально.

- Я с ним поговорю об этом. Если всё действительно так, как вы говорите, то…

- Я понимаю, что вы недавно развелись с мужем, - оборвала она мой приступ дипломатии. - И теперь заняты исключительно своей личной жизнью, но не забывайте, пожалуйста, и сыном тоже заниматься.

Внезапно сорвавшаяся диарея мудрости с её тонких губ, подняла волну агрессии внутри меня. Но вместо того, чтобы позволить бури внутри выплеснуться наружу, сильнее стиснула ремешок сумки в руке и почти мило улыбнулась. Почти…

- Я понимаю, что вы здесь заняты воспитанием детей, - подошла ближе и понизила голос, чтобы нас не слышали другие мамочки и их дети. – Но я не припомню, чтобы вместе с ребенком я приносила вам своё грязное бельё, чтобы вы в нём хорошенько покопались и рассказали мне, в каких режимах его стирать.

И без того тонкие губы сжались в почти невидимую нитку. Узкие ноздри тонкого длинного носа начали раздуваться, как капюшон у кобры.

- До свидания, - выронила она сдержано и, крутанувшись на месте, поспешила в сторону своего кабинета.