Ахиллесова спина

– Только получится, что я именно та самая сука, которой меня объявили. Понимаешь?

– Лихо! – Костя тоже налил и выпил. – Решил, значит, умереть красиво, салага хренов? – Он покачал головой и тихонько, почти шепотом сказал: – Дурак ты, Стас.

– Может, и так. – Я тоже начал заводиться. – Ты пойми, двадцать лет, даже больше, я хожу за кордон и каждый раз возвращаюсь. И сейчас тоже вернусь. Иначе… – Я тоскливо глянул на опустевшую емкость.

Костя все правильно понял, убрал ее под стол и принялся открывать следующую.

"– Мерси. – Я протянул стакан. – А иначе получится, что все было напрасно. – Я выпил и сморщился. – По-другому, командир, никак не выходит.

– Грохнут! – Костя прищурился и покачал головой. – Стопудово тебя, Кондратьев, завалят. Быковать с державой – последнее дело.

– Это уже неважно. – Меня слегка повело.

– Дебил! – поставил диагноз Буторин. – И кретин.

– Да неужели? – осведомился я. – А ты не забыл, что сам говорил, когда нас под Новый год в скалах зажали?

– Что жизнь заканчивается и надо суметь красиво склеить ласты.

– Вот и у меня теперь та же самая картина. – Я с силой потер ладонями сначала лицо, затем уши и почувствовал, что мне слегка полегчало. – Кстати, у меня непонятки вовсе не с державой, а с одним моральным уродом или парой таковых. Если их сейчас не остановить, то они еще всяких дел натворят. Наливай!

– Запросто. – Костя плеснул нам обоим на донышко. – Ты, главное, помни, что если вдруг… то в наших Бермудах тебя ни одна сука не отыщет.

Мой первый командир встал, открыл сейф и достал магнитофон-двухкассетник. «Шарп», крутейшая по тем временам вещь, сувенир из-за речки. Он подключил его к розетке и нажал кнопку.

– Наша с тобой любимая.

А на войне, как на войне,Она труднее нам вдвойне.Едва взойдет над сопками рассвет…Костя сел за руль, я устроился рядом.

– Поехали.

– Ох, молодежь! – Мой друг вздохнул и завел двигатель.

– Ты уже это говорил.

– Повторение – мать учения, – важно заявил он. – Но не всем оно помогает. – Костя нажал на газ и задним ходом выехал во двор. – Если останешься в живых, дай знать.

– Пришлю открытку.

Серо-синий милицейский «Форд» замер у обочины шоссе метров за сто до поворота на заправку. Свет фар нашей машины высветил одного человека за рулем и второго в форме, присевшего на багажник.

– Интересное кино. – Буторин притормозил.