Онлайн-библиотека книг
Теперь понятно. Не понятно только, зачем это должно быть так больно.
— Ну, с учетом того сколько преимуществ у личного раба, сама процедура должна отпугивать как следует, чтобы желающих было меньше. К тому же теперь, говорят, я полностью завишу от вас, а если вы будете долго смотреть мне в глаза, то я испытаю снова ту же боль, что и во время принесения клятвы. Что понимают под зависимостью, не знаю и спросить не у кого, единственный личный раб, про которого я слышал, был мой отец. Так что будем исследовать все вместе, МОЯ госпожа!
После этого Эйнри притянул девушку к себе и прижался к ней всем телом, а потом начал целовать, одновременно раздевая.
— Значит, я любимый?
— Да…
— Желанный?
— Да…
— Ненаглядный?
— Да…
— Глупый мальчишка?!
— Тут даже Сабина согласится.
Эйн, наконец, добрался до цели и замолчал, девушке тоже было не до разговоров. Она тихо стонала, вцепившись пальцами в ковер…
Утром оба были невыспавшиеся, но довольные. Завтракать прокрались на кухню.
— Ты мой герой!
— Госпожа сама говорила, что голодная она злая. Зачем мне злая госпожа?"
"Пока завтракали, малышня запрягла в карету лошадей. Правда Айрин уселась рядом с братом, и он взял с нее честное слово перед въездом в город пересесть.
При подъезде к городу Айрин выполнила обещание и пересела в карету. Заверив, что во время всего пребывания на рынке и в борделе будет по возможности молчать и строить суровое лицо.
В столице не было многоэтажных домов-муравейников, самые высокие дома были в пять этажей, а большая часть вообще была трехэтажными. Каждый дом окружали, как забор, невысокие, как раз до окон первого этажа, кустарники. За ними были лужайки с травой, а на лужайке или столик со стульями, или огромные качели с навесом, или шатер, или детская площадка, на которой резвились маленькие дети, преимущественно девочки.
