Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1

— В городе живут в основном женщины-спецы, у которых нет больших семей — пояснил Эйнри, — Или представительницы больших семейств, когда деятельность семьи требует наличие такого представителя. Хотя чаще женщины предпочитают отделяться и начинать жить пусть маленькой, но своей отдельной семьей, а с материнским Домом заключать договора.

Рынок находился в центре Столицы, и там каждый день было многолюдно. Рабами торговали ежедневно, лошадей и другой скот выставляли только по выходным, континентальные товары — со дня прибытия торгового корабля, в течение недели, чтобы захватить хоть одни выходные.

Товары от местных специалистов выставлялись на рынке один-два дня в неделю, в остальные дни по рынку бродили мальки и отлавливали потенциальных покупателей, чтобы всучить им красочный рекламный буклет с адресом.

Не успев пройти за ворота, Айрин тут же получила в руки два буклета — с рекламой одежды и парфюмерии. Через минуту ей в руки впихнули буклет с рекламой салона красоты. Идущий у нее за спиной Эйн не выдержал и рассмеялся.

— Ты лучше не хихикай, а иди впереди или рядом! А еще лучше возьми меня за руку, а то я тут сейчас потеряюсь и Сабина тебя убьет.

— Мне нельзя впереди идти, госпожа. Давайте руку, пойду рядом, только вы все равно на шаг впереди идите.

— А я знаю, куда идти?!

— Двигайтесь в самый центр, мимо не пройдете. Сегодня не базарный день, но народу все равно должно быть много. В базарный день выставляют самых дорогих рабов, элитных. И устраивают торги. А сегодня продают по указанной цене, хочешь — плати, хочешь — мимо иди.

Рабы на продажу стояли и сидели вдоль стены, прикованные за одну ногу. ""Это чтобы не украли"", — на немой вопрос сестры пояснил Эйнри. Здесь он позволил себе проявить активность, сам подходил к заинтересовавшему его рабу, задавал вопросы, осматривал внешне. Причем безропотная покорность, с которой ему позволяли все это проделывать, удивляла, и привыкнуть к такому было сложно.

Вот парень из одних мускулов, который явно мог бы уделать ее кузена одним ударом, стоит и терпит, пока тот вертит его за подбородок, пинает в живот, потом сам спускает штаны, дает заценить то, что спереди и разворачивается, чтобы дать заценить то, что сзади.

Брат его даже заставил наклонится и ягодицы раздвинуть. Все то же самое было проделано еще с несколькими рабами, и, наконец, довольный Эйнри подошел к ней.

— Выбрал. Сейчас пойду к торговцу. Госпожа не желает кем-нибудь пополнить гарем?

Спросил, а сам аж дышать перестал. Замер и в глаза смотрит.