Странно, но вместо того, чтобы направиться к кухне, она проводила меня в одну из комнат, где я еще ни разу ни была. Маленькая лампа на низком столике мягко рассеивала свет. Окно было закрыто ставнями, как часто делают на ранчо для защиты от слепящего аризонского солнца. Матовые белые стены и пушистый бледно-синий ковер на полу успокаивали и расслабляли. Картину довершали книжные полки и пара уютных кресел.
Я как-то сразу влюбилась в эту комнату.
Монтана подошла к столику, взяла трубку радиотелефона и вручила мне, улыбаясь самыми краешками губ.
Я с недоумением уставилась на нее: ""И что мне с этим делать?""
Улыбка постепенно превратилась в ухмылку: ""Ну… обычно люди подносят эту штуку к уху и разговаривают друг с другом"".
– Забавно.
Как мне и было рекомендовано, я поднесла ""эту штуку"" к уху.
– Алло?
– Привет!
У меня вдруг закружилась голова, и я вцепилась в несчастную трубку, как в единственный шанс на спасение.
– Айс? Это ты? Это правда ты?
Я ничего не видела из-за слез, но это неважно. Я только успела заметить, что Монтана вышла, тихо притворив за собой дверь.
– С Днем Благодарения, мой Ангел!
– Это ты! Здравствуй, любимая! Как ты?
– Нормально. A ты?
– Я… – горло на мгновение перехватило. – Я немного разревелась сейчас, ну а в остальном – хорошо.
– Не надо, не плачь, Ангел!
Но слезы потекли еще сильней, стоило мне услышать ее теплый, бархатный голос.
– Айс, ты не думай… это от счастья. Просто я так тоскую без тебя.
– Я тоже очень соскучилась, милый Ангел.
…Звон бьющегося стекла, пьяный мужской смех, какая-то нелепая музыка на мгновение заглушили наш разговор.
– Ты где, Айс?
– В мексиканском баре. ""Желтая собака"", если верить вывеске, на которой добрая половина букв отсутствует.
– Очаровательно, – усмехнулась я сквозь слезы.
– М-м-м, знаешь, почти высший свет!
Опять зазвенело стекло, пьяный смех стал громче.
– Как… продвигаются дела? – спросила я, невольно ощущая себя нелепым статистом в фильме о Джеймсе Бонде.
– Медленно. Один из ""помощничков""-осведомителей дал неверную информацию.
– В ее голосе прозвучало нескрываемое отвращение.
– И где сейчас твои ""помощнички""?
Она замолчала на секунду, и я представила, как она всматривается в шумное сборище идиотов, собравшихся в баре.
– Текилу пьют.
– Предполагается, что они ""помогают"" тебе, так?
Айс тихонько фыркнула: ""Лучше скажи – стерегут меня"".
– Здорово! – это получилось у меня весьма саркастично.
– Пусть. Мне даже спокойней, когда они у меня на глазах.
