Айвири. Дилогия (СИ)

Неужели всё-таки убила?!

— Я что, умерла? — глядя на неё огромными от ужаса глазами, тихо спросила у неё.

— Нет. Ты просто спишь. Давай быстрее, — нетерпеливо произнесла Кандира. — Ты должна это увидеть.

— Но куда? А-а-а-а!

Мы со всего размаха влетели в завесу, и я едва не оглохла от грохота, который обрушился на нас со всех сторон.

Глава девятнадцатая

Вой в ушах и слепящий свет. Не самые приятные ощущения, надо сказать. Я задыхалась, открывая и закрывая рот, пытаясь сделать вдох. Но воздуха было так мало.

А потом всё резко стихло. Тишина и покой. И ощущения такие, словно я лежала на мягкой-мягкой перине. Правда этот покой был совсем скоро нарушен.

— Смотри… смотри, Айвири. Такого ты никогда больше не увидишь. Никогда и нигде, — шептала Кандира, продолжая держать меня за руку.

Открыв глаза, я с трудом смогла сдержать крик, который готов был вот-вот сорваться с губ. Мы парили высоко-высоко над землёй. Под нами стелился ярко-зелёный лес и огромный каменный город.

Страшно знакомый и в то же время такой чужой. Судя по всему, очень древний. Серый камень, из которого он был выложен, давно не добывался на рудниках Ардана. Кинах или Аргул? На уроках мы подробно проходили каждое из тридцати княжеств, но ни одно из них не было похоже на то, что было под нами.

— Это сердце Ардана. Его столица. Великий город Райго, — отозвалась Кандира, верно угадав мои мысли.

— Райго. Но это невозможно, — прошептала я и покачала головой.

Вот уже не одно столетие этот город был похоронен под толстым слоем снега.

— Возможно. Когда-то до прорыва он был именно таким. Ярким, солнечным, благословенным. Все тридцать княжеств поклонялись нам, солнцу нашего мира, несли дары и шептали молитвы. Здесь Лаари готова была услышать каждого, чье сердце открыто и готово к прощению… Прекрасный Райго с его мощеными мостовыми, крепкими домами с черепичными крышами, добрыми жителями, которые знали друг друга поименно… Идём, идём! Я всё тебе покажу! — рассмеялась девушка, утягивая меня вниз.

Ветер засвистел в ушах и болезненно хлестал по лицу. Мне снова пришлось зажмуриться и затаить дыхание. Длилось это от силы секунд пять, возможно десять. И снова всё смолкло.

Зато появились звуки. Голоса, смех, крики, цокот копыт по брусчатке, скрип колёс, пение птиц, чьи-то песни, звуки шагов и работы. Настоящий шум большого города.

— Смотри, видишь вон ту старушку с переносным лотком? Это матушка Хая.