Академия для Сапфира

Или все же нужно сейчас же бежать за мамой?

Брат разлепил сухие губы.

Я склонилась к нему.

Наверное, мои глаза сейчас напоминали блюдца. Мне же не послышалось? Нет? Точно не послышалось. Я вцепилась в плечи брата.

— Что? Тебе плохо? Больно?

Правда состояла в том, что я понятия не имела, что у него может болеть. Я вообще ничего о нем не знала! И о его состоянии тоже. За все мои девятнадцать лет мы и слова друг другу не сказали. До этого момента. Невероятным казалось уже то, что вечно спящий Грайан вообще знал, что у него есть сестра.

Я разжала пальцы, отпуская его плечи, и беспомощно отступила на шаг.

Не похоже, что ему больно. Красивое лицо выглядело бледным и изможденным. Под глазами хорошо просматривались синюшные круги. Или это ресницы отбрасывают тени? Ничего не понимаю.

— Этта? — Мамин голос заставил меня подпрыгнуть от неожиданности. — Зачем ты сюда вошла?!

— Я… — в горле вдруг пересохло. Говорить ей или не говорить? — Он звал. Или мне показалось.

Она уже не слушала.

Ну конечно! Что еще она могла подумать?

— Нарочно, да? — Меня больно схватили за локоть и хорошенько встряхнули.

— Нет же! — От обиды слезы на глаза навернулись. — Там на окне защелка сломалась. Наверное, пузырек упал из-за ветра.

Звучит безумно, но иного объяснения в голову не приходит.

Только бы не расплакаться!

Я старалась смотреть в сторону.

— Глупее оправдания не придумала? — Она встряхнула меня еще раз. — Зачем ты это сделала? Случайно? Или задумала навредить больному брату?

Капелька скатилась по щеке и упала на пол.

Не знаю, что бы я ответила.

Что на такие обвинения вообще можно ответить?

И что у нас здесь вообще происходит? В смысле, что с Грайаном?

Повисшую на несколько мгновений тишину взорвал звон бьющегося стекла. Мы с мамой одновременно повернулись к окну. Плющ… Хоть окно и было приоткрыто, он зачем-то разбил стекло. Зеленый побег со свистом устремился к нам и плетью обвил мамино запястье.

Сама жизнь, кажется, на мгновение застыла.

Тихий вскрик меня отрезвил.

— Отпусти ее! — Я вцепилась в плющ. — Все. Она больше не будет меня трогать.

— Вырву с корнем, пакость такая! — Злость уже была направлена не на меня.

Спускать угрозы плющ не собирался и сжал сильнее.

Мама неприлично выругалась. Я и не подозревала, что она знает такие слова.

— Прекрати, ты его только больше пугаешь! — взмолилась я.