Академия. Начало

– Не «может быть», а точно. Прежний главный садовник именно такую прополку учинил в свое время, и его предшественник, и предшественник его предшественника и так далее. Набирать будут сотни садовников из Внешних Миров.

– С какой стати – из Внешних?

– А ты мозгами пораскинь – если они у тебя, конечно, есть, Андорин. Что понимают в садоводстве тренторианцы, всю жизнь прожившие под куполами, не видевшие ничего, кроме комнатных цветочков, зоопарков да стерильных посадок пшеницы и садовых деревьев? Что они знают о природе?

– А-а-а! Вот теперь понял.

Тут уж у Андорина закружилась голова. Он словно угодил в бешено вертящуюся воронку смерча.

– А знаешь, руководитель, похоже, что-то есть в твоих разговорах об этих самых богах… Я как раз собирался кое-что рассказать тебе и только теперь понял, что это из той же оперы.

Намарти подозрительно посмотрел на Андорина и вдруг с опаской огляделся по сторонам, словно только сейчас забеспокоился о том, не могли ли их подслушивать. Комната находилась в глубине старомодной резиденции и была отлично экранирована.

– Ты это о чем? – осторожно поинтересовался Намарти.

– Я нашел для тебя человека. Молодого дурачка. Симпатяга такой – тебе он сразу понравится, вот увидишь. Физиономия придурковатая, глаза нараспашку, жил в Дале, горой за равенство и братство, Джоранум для него – самая большая любовь после далийского «кокоженого».

– Нашего дела? – небрежно переспросил Намарти. Пока Андорин его явно не убедил. – Он что, из наших?

– На самом деле он из никаких. В голове у него жуткая каша, но он хорошо помнит, что Джоранум призывал к равенству секторов.

– Да, была у него такая приманка на крючке, это точно.

– Она и у нас есть, но только этот балбес верит в нее. Только и говорит что о равенстве и представительстве народа в правительстве.

– За двадцать тысяч лет не было случая, чтобы демократия долго протянула.

– Это точно, но нам-то какое дело? Главное, что этот придурок просто одержим, и я тебе точно говорю, руководитель: я его как увидел, сразу понял: вот оно, наше орудие, только я все гадал потом, к чему бы его приспособить, к какому делу. А теперь все ясно: его надо заслать на дворцовую территорию в качестве садовника.