Академия. Начало

Империей теперь правит он со своей дурацкой болтовней насчет психоистории. Клеон – нуль без палочки. Избавиться нам нужно от Гэри Селдона. Это я пытался выставить его в дурацком свете, представить беспомощным идиотом, не способным сделать ровным счетом ничего, когда по всему Трентору бушует одна авария за другой. Это к его порогу должны были сыпаться все несчастья! Он должен был оказаться во всем виноватым! И когда, – потирая руки, злорадно усмехнулся Намарти, – ему придет конец, вся Империя радостно вздохнет, головизионные «Новости» взахлеб будут трезвонить о том, как теперь все будет славно и хорошо.

Он поднял руку и нанес ею воображаемый удар – словно поразил невидимого противника в самое сердце.

– А на нас будут смотреть как на героев, как на спасителей Империи. А? Понял теперь? Ну что, сумеет твой самоотверженный юноша прикончить Гэри Селдона?

К Андорину наконец вернулось самообладание – по крайней мере, внешне.

– Уверен, он сумеет. Чего тут не суметь? – сказал он с напускной небрежностью. – Клеона он худо-бедно уважает. Ты же знаешь, для простолюдинов Император окружен поистине мистическим ореолом. – Андорин едва заметно выделил слово «ты», и Намарти нахмурился. – К Селдону он таких чувств не питает.

Вот так сказал Андорин, но внутри у него бушевала ярость. Нет, он совсем не хотел этого. Он был обманут.

Манелла откинула волосы со лба и улыбнулась Рейчу.

– Я же говорила, что тебе это ничего не будет стоить.

Рейч зажмурился и почесал обнаженное плечо.

– Может, теперь стребуешь?

Она пожала плечами и озорно улыбнулась:

– Да потому, что я имею право делать что хочу. Получать удовольствие, например.

– По-моему, тут больше никого нет.

После длительной паузы Манелла промурлыкала:

– Да тебе все равно столько не наскрести. Как твоя работа, а?

– Да так… Лучше, чем ничего. Честно, лучше. Это ты того мужика уговорила меня нанять?

Манелла медленно покачала головой:

– Ты про Глеба Андорина? Я его ни о чем не просила.

– А он не рассердится, что ты и я…

– С чего бы это ему сердиться? Это не его дело. И не твое, между прочим.

– А он кто? В смысле, кем работает?

– Похоже, он вообще не работает. Он богатенький. Какой-то родственник прежних мэров.

– Каких? Сэтчемских?

– Ага. Терпеть не может имперское правительство. Ну да и все мэры его терпеть не могли. Он говорит, что Клеона надо… – Манелла запнулась.