Академия. Начало

И потом…

Селдон умолк, и Дорс была вынуждена поторопить его с ответом:

– Ну-ну, выкладывай, что это еще за новое «потом»?

Селдон проговорил срывающимся шепотом:

– Один из этих двенадцати – Рейч под псевдонимом Планше.

– Чему ты так удивляешься? Я послал его в Сэтчем, чтобы он внедрился в движение джоранумитов, и это ему удалось. Я верю в него. Раз он здесь, он-то знает, зачем он здесь, и наверняка у него есть какой-то план насчет того, как вставить палку в колесо. Но я тоже хочу быть на месте событий. Я хочу его увидеть.

Хочу иметь возможность помочь ему, если сумею.

– Если хочешь ему помочь, выставь пятьдесят охранников по обе стороны от садовников.

– Нет. Это тоже ничего не даст. Гвардейцы там будут, но их не будет видно. Мнимым садовникам нужно дать возможность проявить себя, раскрыться, у них руки должны быть, так сказать, развязаны, что бы ни было у них на уме, каковы бы ни были их планы. Главное – не дать этим планам осуществиться. А как только они скажут «а», мы их арестуем.

– Это рискованно.

Это рискованно для Рейча в первую очередь.

– Приходится порой рисковать. Но тут ставка выше, чем чья-то жизнь, Дорс.

– Это жестоко! Это бессердечно, в конце концов!

– Ты думаешь, у меня нет сердца? Но даже если ему суждено разорваться, я буду думать о психо…

– Не надо! – оборвала его Дорс и отвернулась, словно ей стало нестерпимо больно.

– Я все понимаю, – ласково проговорил Селдон. – Но тебе туда нельзя. Твое присутствие будет настолько из ряда вон выходящим, что заговорщики могут заподозрить неладное и откажутся от выполнения задуманного.

Дорс, – добавил он, немного помолчав, – ты говоришь, что твоя задача – защищать меня. Это важнее, чем защищать Рейча, и ты это прекрасно понимаешь. Честное слово, я бы не стал этого говорить, но ведь, защищая меня, ты в первую очередь защищаешь психоисторию и все человечество. Это главное. А то, что я знаю из психоистории, в свою очередь, диктует мне, что я во что бы то ни стало должен сберечь наш центр, сберечь любой ценой, и именно это я и хочу сделать. Понимаешь?

– Понимаю… – прошептала Дорс и повернулась, чтобы уйти.

А Селдон подумал: «Надеюсь, я прав».

Ведь если он ошибался, Дорс ни за что не простит его. Более того, он и сам себя никогда не простит – гори тогда огнем психоистория и все остальное.

Новобранцы в армию садовников выстроились ровными рядами – ноги на ширине плеч, руки за спиной, все до одного – в аккуратных зеленых комбинезонах, просторных, с большущими карманами.