Академия. Начало

Гневно – как мог только себе позволить человек, почитающий себя единоличным хозяином миллионов миров и все же не осмеливающийся провозгласить себя Императором, – он как-то сказал Хендеру Линну:

– Да я бы мог свою династию основать! – И, угрюмо оглядев комнату, пробурчал: – Тут не слишком подходящее место для правителя Империи.

Линн негромко возразил:

– Самое главное то, что вы – правитель. Лучше быть правителем здесь, чем марионеткой во дворце.

– А еще лучше быть правителем во дворце. Почему бы и нет?

У Линна было звание полковника, но, конечно, никакой он не полковник – его задача заключалась в том, чтобы говорить Теннару то, что тот желал слышать, а также передавать его приказы остальным.

Иногда, когда это представлялось Линну безопасным, он давал Теннару благоразумные советы.

Линна называли «лакеем» Теннара, и он отлично знал об этом, однако не имел ничего против. Будучи лакеем, он был от многого застрахован, но понимал, что многие, чересчур гордившиеся тем, что они лакеи, кончали свою карьеру полным крахом.

Конечно, мог настать день, когда и сам Теннар мог скатиться вниз по ступенькам наспех выстроенной и все время меняющей облик пирамиды хунты, но Линн был уверен, что у него достанет предусмотрительности вовремя почувствовать опасность и смыться. А может, и нет. За все, в конце концов, приходится платить.

– Конечно, вы могли бы основать династию, генерал, – учтиво кивнул Линн. – Это проделывали многие на протяжении истории Империи. Но на это нужно время. Люди ко всему привыкают медленно.

Как правило, только второму, а то и третьему потомку в династии удается стать настоящим Императором, таким, чтобы его принял народ.

– Ерунда! Надо просто взять и провозгласить себя Императором. Кто посмеет поспорить со мной? Я держу Империю в ежовых руковицах.

– Все верно, генерал. Ваша власть на Тренторе и в большинстве Внутренних Миров непререкаема, но вот во многих из отдаленных Внешних Миров пока вряд ли согласятся с воцарением новой династии.

– Внешние Миры или Внутренние – какая разница, теперь всюду правит армия, и она со всеми управится.

«Армия со всеми управится» – это же старая имперская истина.

– Прекрасная истина, – согласился Линн, – но во многих провинциях имеются собственные вооруженные силы, которые могут не принять вашу сторону. Времена нынче непростые.

– Стало быть, ты призываешь к осторожности?

– Я всегда к ней призываю, генерал.

– Когда-нибудь это мне может надоесть, если ты будешь призывать к осторожности слишком часто.