Академия. Начало

А потом нужно изучить ее и сравнить с каким-нибудь стандартом. Кроме того, учтите, хотя у нас есть полная документация по ряду геномов, это всего лишь капля в море по сравнению с тем числом вариантов геномов, которое существует на самом деле, а поэтому мы не можем судить, насколько те, что имеются у нас, могут служить стандартами.

– Но почему же их так мало? – спросил Селдон.

– По ряду причин. Во-первых – цена. Мало кто согласен выкладывать кучу кредиток на обследование, за исключением тех случаев, когда оно требуется по жизненным показаниям.

А если это не так, люди отказываются от обследования, потому что боятся, что у них обнаружат что-то нехорошее. Ну так я у вас спрашиваю, уверены ли вы, что хотите, чтобы ваша внучка подверглась генетическому обследованию?

– Да. Это очень важно.

– Почему? Есть какие-то признаки отклонений от нормы?

– Нет-нет. Совсем наоборот… вот только какой же будет антоним к слову «отклонение»? Понимаете, она очень необычная девочка, и мне хотелось бы узнать, что делает ее такой необычной.

– В каком плане необычная?

– В умственном, но подробностей я вам объяснить не могу, поскольку сам не все понимаю. Может быть, сумею объяснить, когда исследование будет завершено.

– Двенадцать. Скоро исполнится тринадцать.

– В таком случае мне понадобится согласие ее родителей.

– Это будет не просто сделать. А моего согласия недостаточно? Я – ее дед.

– Для меня вполне достаточно. Но вы же понимаете, тут речь идет о законе. А мне бы не хотелось потерять лицензию на практику.

Так вышло, что Селдону пришлось еще раз обратиться к Рейчу. Тот снова принялся наотрез отказываться. Манелла вторила ему с удвоенной яростью: «А вдруг геном окажется с патологией? Тогда ее затаскают по лабораториям и будут обращаться, как с подопытным животным?» Каких только упреков не наслушался Селдон – он, дескать, из-за своей фанатической преданности Психоисторическому Проекту хочет лишить Ванду нормального, здорового отрочества, засадить за работу, которая не даст ей общаться со сверстниками… Но Селдон не отступал:

– Верь мне, Рейч.

Я никогда не сделаю Ванде ничего плохого. Но обследовать ее нужно непременно. Мне нужен ее геном. Если все будет так, как я предполагаю, значит, мы на пороге смены подхода к психоистории, ко всему будущему Галактики.

Доктор Энделецки – седая, но с моложавым лицом – встретила их у дверей своего кабинета и посмотрела на девочку, глядевшую на нее с любопытством, но без страха.