Академия. Начало

А теперь нужно было ждать несколько недель, а каков будет ответ – неизвестно.

Селдон скрипнул зубами. Будет ли его задуманное детище – Вторая Академия – когда-нибудь основана или так и останется недостижимым миражом?

Нервно улыбаясь, Гэри Селдон вошел в кабинет доктора Энделецки.

– Вы же сказали – пару недель. А уже целый месяц прошел, доктор.

Доктор Энделецки кивнула:

– Простите, профессор Селдон, но вы же хотели, чтобы все было сделано досконально, и я именно этим занималась все это время.

– Ну, – взволнованно спросил Селдон, – что же вы обнаружили?

– Около ста дефектных генов.

– Что?! Дефектных генов? Вы шутите, доктор Энделецки?

– Я говорю совершенно серьезно. Что тут удивительного? Геномов, в которых не было бы как минимум сотни дефектных генов, просто не существует, а как правило, их гораздо больше. Сказать честно, все не так страшно, как звучит.

– Да, конечно, я же не специалист.

Доктор Энделецки вздохнула, поерзала на стуле.

– Вы ничего не знаете о генетике, профессор?

– Нет, не знаю.

– Вы правы. Я, например, ничего не знаю об этой вашей… как же она называется? Ах да, о вашей психоистории. – Доктор Энделецки пожала плечами и продолжала: – Если бы вы взялись объяснять мне суть вашей науки, вам пришлось бы начать с азов, но даже в этом случае я бы вряд ли поняла вас. Ну так вот, что касается генетики…

– Дефектный ген, как правило, ничего не значит. Существуют дефектные гены – настолько дефектные, настолько патологичные, что вызывают серьезные заболевания.

– Именно так обстоит дело с Вандой?

– Да. Более или менее. В конце концов, если бы все гены были в идеальном состоянии, мы все были бы как две капли воды похожи друг на друга и вели бы себя совершенно одинаково. Именно различия в генах делают людей разными.

– Но не ухудшается ли положение с возрастом?

– Да. С возрастом все мы чувствуем себя хуже. Я заметила, вы вошли прихрамывая. Что с вами?

– Ревматизм… – смущенно пробормотал Селдон.

– Вы всю жизнь им страдаете?

– Ну так вот, кое-какие из ваших генов сильно разболтались с возрастом, и теперь вы хромаете.

– А что случится с Вандой, когда она повзрослеет?

– Не знаю. Я не умею предсказывать будущее, профессор. Похоже, это как раз ваша специальность.