Академия. Начало

– Что за идея, дедушка?

– Вот что, Ванда… Ты, конечно, знаешь, что мне нужны деньги. Психоистория без них просто не выживет, а мне нестерпима мысль о том, что после стольких лет работы все зашло в тупик.

– Мне она тоже нестерпима. Но где же нам раздобыть денег?

– А вот где. Я хочу попросить аудиенции у Императора. Я уже виделся с ним. Он человек неплохой и мне понравился. Но денег и у него мало. Но если ты пойдешь со мной и «толкнешь» его – не очень сильно, осторожненько так, может быть, он все-таки найдет источник денег, какой-нибудь да найдет, и это поможет мне просуществовать какое-то время, пока я еще чего-нибудь не придумаю.

– Думаешь, получится, дедушка?

– Без тебя – вряд ли. А с тобой – может быть. Ну разве не стоит попытаться?

Ванда улыбнулась сквозь слезы.

– Ты знаешь, я все сделаю, как ты скажешь, дед. И потом это наша единственная надежда.

Договориться о встрече с Императором оказалось совсем несложно. Глаза Агиса загорелись, когда он увидел Гэри Селдона.

– Здравствуйте, дружище, – сказал Император, улыбаясь.

 – Явились, чтобы сообщить мне какую-нибудь гадость?

– Надеюсь, нет, – улыбнулся Селдон.

Агис расстегнул заколку, стягивающую у шеи его тяжелую мантию, и с отвращением швырнул ее в угол.

– Полежи-ка там, – проворчал он и, обернувшись к Селдону, признался: – Ненавижу ее. Тяжеленная, как не знаю что, и жарко в ней ужасно. А ведь мне приходится напяливать ее всякий раз, когда нужно стоять перед всеми, произносить бессмысленные слова. Я тогда чувствую себя чем-то вроде статуи.

Нет, это просто жуть какая-то. Клеон – он, наверное, родился в мантии и умел ее носить. А я не в ней родился и носить ее терпения не хватает. Это несчастье всей моей жизни, что мне выпала «честь» доводиться ему троюродным братом по материнской линии и потому меня сочли подходящей кандидатурой на пост Императора. Я бы уступил это место любому по сходной цене. Вы бы не хотели стать Императором, Гэри?

– Нет-нет, что вы, у меня и в мыслях этого нет, так что не надейтесь, сир! – смеясь, воскликнул Селдон.

– Ну а кто же эта ослепительная красавица с вами? – лукаво спросил Император. Ванда покраснела, а Император ласково проговорил: – Не обижайтесь на меня, милочка. Одним из немногих преимуществ Императора является то, что он имеет право говорить все, что ему вздумается. И никто не имеет права спорить. Сказать можно только: «Сир». Однако от вас мне все эти «сиры» не нужны. Ненавижу это слово. Зовите меня Агис. Правда, это не настоящее мое имя.