Академия (не)красавиц (СИ)

Попятилась назад в комнату, посмотрела через плечо на соучастника преступления по сокрытию важных сведений от помешанных на буре учёных.

— Как только мы закончим объясняться, а ты мне дашь информацию по зелью, сразу отправимся в самый её эпицентр. Я даже готов копать, — нашёл правильные аргументы мужчина.

Братья дружно хмыкнули, но дисциплинированно воздержались от комментариев. Уж они–то знали прекрасно, чем это чревато. И если кое–кто думает, что мы обойдёмся тремя колбами и поверхностными пробами, он глубоко заблуждается!

— Договорились! — довольно произнесла я и со всех ног бросилась в лабораторию, даже по перилам слетела, как иногда делала в детстве, лишь бы поскорее закончить с заданием.

В два счёта разделив зелье на компоненты, записала данные на лист, сделала несколько копий для удобства и полетела на крыльях любви к магическим бурям в сторону гостиной, звеня на весь замок связками зачарованных колб.

— Вот! — Торжественно вручила два листа Эйнару, остальные отдала братьям. — Мне не важно, всё ли вы сейчас обсудили, есть ли пострадавшие и смертельно раненные, нужна ли кому лекарская помощь, все остаются здесь терпеть и мучительно размышлять о том, как плохо обижать единственную сестричку и не написать ей заранее про самую сильную бурю столетия.

Эйнар, мы отправляемся прямо сейчас!

Я едва не припрыгивала от возбуждения. Пока зелье уваривалось, я просмотрела сводки за последние четыре часа и едва не завизжала от счастья — редкая по силе буря как раз набирала обороты и, если верить прогнозу синоптиков, а им верить нельзя, но именно сейчас очень хочется, была в самом разгаре и ещё не пошла на спад.

— Серена, присядь. Пять минут и пойдём.

— Отправь меня одну.

— Ни за что! — воскликнули мужчины хором.

— Мелкая, иди сюда, — позвал старший меня к себе на колени. Он уже успел облачиться в халат и не щеголял голой грудью. Впрочем, обнажённые торсы в собственном доме хоть и были редкостью, всё же особо не смущали, а вот один конкретный… даже в одежде волновал всё моё существо.

Спорить со старшим братом в нашей семье было не принято.

Авторитетный, властный, на двадцать лет старше второго, он был взрослым мужчиной к моменту моего рождения, поэтому относился ко мне едва ли не как к своему собственному дитятке, читай: командовал направо и налево. Впрочем, остальными тоже. Им же не мог вертеть даже отец, потому что характер у наследника рода был точь–в–точь, как у самого главы.

Послушно уселась на колени брата и вдохнула знакомый с детства аромат.