Академия (не)красавиц (СИ)

Нам нужно ещё успеть вернуться и закончить у Фойтисов.

Я не могла не согласиться, но всё же… почему эта тема ему претит? Он желает надеть корону? Амбиции или есть ещё какие–то мотивы? А может… может он, как и Оганер де Луар уверен, что я загнусь от жизни простой замужней дамы? Может, они все правы? И отец. Он ведь знает меня лучше всех и тоже поёт ту же песню. И брат обнадёжил, но следом посоветовал хорошенько подумать. А ведь обычно он, несмотря на суровость и показательную снисходительность к женскому полу всегда прислушивался к младшей сестрёнке и часто осознанно шёл у неё на поводу.

Мне нужен перерыв. Отдохнуть, переключиться на что-нибудь кардинально другое, встряхнуться и с новыми силами взяться за дело моей семьи и на трезвую голову определиться. Где только взять это время?

— Вернёшь её сюда. Мы утром сами отведём Серену телепортом к Фойтисам. Надеюсь, репутация нашей сестры не пострадала?

— Нет. И не пострадает. Фойтис заперт в комнате Серены, к нему никто не сможет войти, а он не сможет выйти.

— Договорились. Мелкая, чтобы через полчаса была дома.

— Да, папочка, — съехидничала я.

— Мало мы тебя шлёпали, — буркнул брат.

Эйнар принял злобный вид, услышав неудачную шутку, пришлось спешно обнимать его, шептать, что меня никто и никогда не обижал в этом доме.

— Не бесись. Воспитывать девчонку — дело непростое. Будут у тебя свои дети, поймёшь, — снисходительно объяснили мои родственнички.

— Особенно, если они будут такими одарёнными, непоседливыми козами–стрекозами, — добавил младший с нежной улыбкой.

— А они будут такими, поверь! Ни секунды покоя! — расхохотался старший. — Наследственность!

— Мы уходим! — потребовала я, дёргая Эйнара за рукав. — Они дурачатся. Не слушай их.

Переместились мы махом. А дальше, дальше меня сжали в объятиях и потребовали признаний.

— Честно никто не обижал. Они всю жизнь пылинки с меня сдували и оберегали. Представь, как им сегодня было тяжело увидеть меня с тобой, ещё и в таком виде. Удивлена, что ты жив после встречи с моими любимыми надзирателями.

— И комната твоя хорошо защищена, и ты защищена силой рода, и как зимняя ель увешана артефактами, — успокаивал себя Эйнар. — Всё, отпустило. У меня пелена перед глазами, когда тебя обижают.