Академия проклятий. Книги 1-7

Ладно, спросим прямо:

— Риан, а в связи с чем твоя мамочка прервала свою дипломатическую миссию в северные королевства?

Ладони магистра, лежащие поверх стола и оттого находящиеся в пределах моей видимости, сжались, но ответил Тьер все так же спокойно:

— У нее появилась такая возможность.

— Правда? — Надо же, возможность появилась! — То есть ты пытаешься мне намекнуть, что леди Тьер не ведает о твоем намерении жениться, а едет просто проведать единственного сына?

Тяжелый вздох явно находящегося на грани лорда-директора, и уже убийственно-спокойное:

— Она была первой, с кем я поделился радостным известием о твоем согласии.

— Ага, — я подскочила с места, — то есть твоя мать, едва узнала об этом, тут же нашла «возможность» прервать важнейшие для империи дипломатические переговоры?!

Усталый взгляд — и неожиданно совершенно успокоившийся магистр с тяжелым вздохом поинтересовался:

— Родная, просто ответь, смогла бы ты остаться равнодушной к известию, что твой ребенок принял важнейшее решение в своей жизни? — Я промолчала.

Риан добавил: — Я сделал предложение руки и сердца первый и последний раз. Для меня это важно. Для моей матери, естественно, тоже. Я не вижу ничего предосудительного в ее желании познакомиться с моей избранницей, а ты?

И вот почему в его устах все звучит хорошо и правильно, а у меня живот скрутило от страха и руки трясутся?! Растерянно опустившись на стул, я начала искать разумные доводы для отказа от встречи и… не находила. В итоге перешла к вопросам:

— Только что, перед вечерним построением, ты сказал, что мы едем к твоей семье на праздники, а сейчас — что леди Тьер прибывает завтра… Я ничего не путаю?

Риан молча вытащил одно из писем, которые просматривал, пока я делала домашнее задание, протянул мне.

Резким, рваным почерком с наклоном влево там было выведено: «Прибываю завтра». Даже если бы нам не преподавали графологию, даже если бы я вот только что не писала доклад по этому самому почерковедению, и так было ясно — у женщины резкий, непримиримый, тщеславный характер, и данное послание она писала в состоянии крайней ярости. Жуткий образ свекрови в моем воображении мгновенно приобрел клыки, когти размером с метательный нож и — да! — кровожадный взгляд! А я только-только жить начала, между прочим.

И решение возникло само!

— Уважаемый лорд-директор, — едва слышно, но решительно проговорила адептка Академии Проклятий, — я… разрываю нашу помолвку и беру все свои «да» обратно.