Академия проклятий. Книги 1-7

На меня бросили злой взгляд исподлобья и «обрадовали»:

И тогда я подскочила и сорвалась на крик:

— Что значит поздно? Мы не получили благословения родителей, не афишировали помолвку, и вообще… я дала согласие в состоянии аффекта! И… я имею полное право взять свое слово обратно!

В следующее мгновение папки, свитки, договоры и письма полетели на пол, сметенные одним движением, лорд Тьер стремительно поднялся, уперся руками в стол и, чуть подавшись вперед, хрипло сообщил:

— Да, ты имеешь полное право взять свое слово обратно! Одно маленькое «но», Дэя: а кто тебе позволит?!

И где мой трогательный, вежливый, сдержанный и такой понимающий Риан?! Где? Вместо него передо мной — лорд Тьер, тот, который член ордена Бессмертных, Первый меч империи и магистр двух сильнейших учебных заведений империи — Университета Темного Искусства и Школы Искусства Смерти.

И я испугалась, вполне оправданный страх, кстати, вот только молча дрожать уже, кажется, разучилась. И потому испуганным шепотом спросила:

— Никто не позволит, да?

С протяжным стоном Риан опустил голову, черные волосы скользнули по плечам, закрыли лицо… И мне глухо ответили:

— Тебе я не позволю, Дэя.

Я… — Пауза, затем едва слышное: — Я… и древняя магия эльфов и рода…

Я решила сесть. Промахнулась, грохнулась на пол и почти сразу, перепуганная до самой Бездны, попыталась встать. Не вышло. В итоге меня осторожно подняли, бережно усадили обратно. Пододвинули листы с докладом, вложили в правую руку перо и вновь вернулись к письмам и отчетам, которые собрали и водрузили на стол.

И все это молча.

Я же тоже вернулась к докладу, старательно скомкала заключение, уместив его в три строки вместо положенной страницы, и, поставив число и подпись, скрепила листы.

— По поводу вас, лорд-директор, мне все ясно — прибьете и не заметите, а что у нас там с древнеэльфийской магией?

Папка была закрыта, нервным движением брошена на стол, руки магистра вновь сложились на груди, и он начал мне угрожать:

— Хорошо, любимая.

 — Слово «любимая» произнес сквозь зубы. — Мы поступим иначе — для начала обнародуем нашу помолвку. Думаю, объявления по внутренней связи академии будет достаточно, но, если пожелаешь, могу оповестить и весь Ардам.

Шантажа в наших отношениях еще не было — дожили! Дальше оказалось хуже:

— Я вообще не вижу смысла скрывать наши чувства, в которых абсолютно нет ничего предосудительного, от общественности. Но этого пожелала ты, я исполнил твое желание.