Академия проклятий. Книги 1-7

 — И тут на лице ведьмы вновь лукавая улыбка: — Так зачем же вы пожаловали, магистр?

Мне вопрос был не понятен, однако, как выяснилось, ведьма знала Эллохара значительно лучше меня:

— Я буду вино, Риате нужен чай, и желательно согревающий, давай с порошком от простуды, на всякий случай. И пошли в малую гостиную, у вас там самый нормальный камин. — После чего директор Школы Искусства Смерти опять же взял меня за руку и повел вверх по деревянной лестнице со словами: — Мы ненадолго, не нервничай.

Вот после этого я начала нервничать.

— Простите, магистр Эллохар, но домового мы привели, и я не вижу смысла задерживаться.

Очень медленно лорд развернулся, сложил руки на груди и с молчаливым негодованием воззрился на меня. Я тоже молчу и тоже смотрю на него с негодованием.

Сверху раздалось веселое:

— Нет, если я ей не покажу, Благодать мне этого никогда не простит, — и уже громче: — Благодать Никаноровна!

Чуть прищурив глаза, Эллохар мрачно поинтересовался:

— У тебя совесть есть? — и, так как я молчала, продолжил: — Нет, я, конечно, понимаю, что совесть в Темной империи качество совершенно лишнее и малопригодное, но, учитывая, что тебя выбрал обладающий данной чертой Тьер, я полагал, что подобное выбирает подобное и так далее.

— У меня есть совесть, — неприятно даже стало, — но у меня еще есть контора, не запертая, кстати, и Юрао, который вернется и увидит мое пальто, но не увидит меня.

— У тебя нет совести, Риате, — подытожил магистр.

Спустился на одну ступеньку, схватил меня за ворот своего собственного плаща, приподнял и потащил вверх, на ходу крикнув ведьме:

— Мы вас в гостиной подождем, — и значительно тише, уже мне: — Проклинать не советую, здесь особая магия, и все срабатывает по принципу: «Из твоего рта тебе же в пазуху», в смысле — проклятие на тебя же и ляжет, Риате.

Магистр соизволил отпустить меня, только внеся в большую комнату с потолком, расписанным под летнее небо, и то сразу подвел к жарко пылающему камину, снял с меня свой плащ и приказал:

— Стоять, бояться и не двигаться.

А сам прошел к креслу и нахально в нем развалился, при этом хитро на меня поглядывая. Руки на груди сложились сами, и да, я собиралась высказать все, что думаю по поводу его поведения.

— Расслабься, Риате, — лениво и насмешливо посоветовали мне.