Академия проклятий. Книги 1-7

— Потерпите пожалуйста, — начала уговаривать я, — я очень быстро и осторожно, а потом смажем мазью и боль пройдет быстро.

— Мазью нельзя, — простонал лорд Тьер.

После этих слов мои руки мелко задрожали. Одно дело знать, что сумеешь облегчить боль сразу как закончишь, другое дело…

— Рану все равно нужно отчистить, — прошептала я, и стараясь делать все очень быстро и осторожно, продолжила начатое.

Я провозилась не более десяти минут, но к концу лорд директор уже просто глухо и почти непрерывно стонал, а я ничего не могла для него сделать.

Один раз я заикнулась о том, чтобы вызвать лекаря, но мне ответили «Нет» сквозь стон, и я больше не спрашивала.

Когда закончила, осторожно обтерла и края раны спиртом, а после услышала:

Это было неожиданно и приятно. Вынеся остатки бинта и окровавленные тампоны, я сполоснула руки и вернувшись, села на постель с другой стороны, потому как так меньше была видна рана, и чуть придвинувшись, замерла, обняв колени руками. Устав сидеть, вскоре устроилась полулежа, оперевшись о спинку кровати и стараясь двигаться осторожно, чтобы не потревожить магистра.

Примерно через час, кровь остановилась полностью и края раны начали сходиться, а лорд Тьер, наконец, обмяк и перестал напоминать натянутую струну. Еще где-то через час, на месте страшного ранения была видна только узкая полоска затянувшегося рубца, но судя по скорости регенерации, скоро не останется и ее.

А затем лорд Тьер открыл глаза. Так как я в тот момент украдкой рассматривала его лицо с чуть разгладившимися уже чертами, видимо больше не было необходимости сжимать зубы, пытаясь стерпеть боль, эта перемена в его состоянии заставила невольно вздрогнуть.

Несколько минут директор мрачно смотрел в потолок. Затем судорожно вздохнул и медленно повернул голову в мою сторону. Едва наши взгляды встретились, я вежливо поздоровалась:

— Темных ночей вам, лорд директор.

И стиснутые губы медленно растянулись в усмешке, а затем лорд задумчиво произнес:

— А я думал… у меня горячечный бред. Жаль.

Да. Пожалуй, даже пощечина обидела бы меня меньше.

Но кто я такая, чтобы обижаться. И продолжая пытаться удержать вежливую улыбку, я осторожно слезла с постели, и не глядя на магистра, сдержанно сообщила:

— Мне сказали, что после регенерации вы будете испытывать сильный голод. Я накрою вам в столовой. Понимаю, что вы будете недовольны, но эта еда значительно вкуснее и полезнее той, что подают в нашей столовой, да и в городе немного найдется поваров, способных сравниться с Тоби.