Академия проклятий. Книги 1 - 7 (СИ)

Почему-то я, потрясенная услышанным числом, вдруг произнесла:

– Да меньше месяца тебе, – почесала оторопевшего кота за ушком и добавила: – А как вырос уже.

Счастливчик отмер, прищурил глаз и ядовито так:

– Манюня, никак язвим?

Мне почему-то вспомнился тот несчастный котейка, которого подобрала в подворотне, и я честно ответила:

У кота отвисла челюсть.

Проведя некоторое время с открытой пастью, он ее сам себе лапой закрыл и сокрушенно признался:

– Меня так ни разу в жизни не унижали. Да что там за одну жизнь – за все жизни! – слез с моих рук и, направившись вверх по ступеням, заявил: – Все, я обиделся.

– На что? – искренне не поняла.

Развернувшись, кот уселся на ступеньку и снова стал драконом в темном облике. Правда, на сей раз лицо его было значительно сильнее покрыто чешуей, чем в момент первого явления. Поднявшись, я с интересом его разглядывала, а дракон почему-то все больше хмурился. Потом раздраженно произнес:

– Есть три темы, которые не обсуждаются с мужчинами, манюня, это – деньги, настоящее и возраст.

Запомнила?

«Интересно, а сколько лет лорду-директору?» – подумала вдруг я.

– Ой, деревня ты моя, – дракон поднялся, – в общем, так: Тесме тебе наводку дал, вторую подсказку получишь на занятии с Окено, на которое ты, мелочь, уже запаздываешь. А там бери своего дроу – и вперед, на поиски приключений. Вот Тьер взбесится. А я пошел, мне еще Верис обаять требуется, Даре жестоко отомстить, ну и так, по мелочи. Дел, знаешь ли, по самый хвост.

И уже котом помчался по лестнице.

Моего отца иногда называли тугодумом – просто, бывало, он стоит, молчит и смотрит.

Вот и я сейчас так себе папу напомнила. Стою, смотрю и думаю, пытаясь понять мотивы и поступки возрожденного духа. И начинаю догадываться, почему Риан сказал, что в свой замок его не пустит…

Затем, подняв тетрадь с лестницы, я поторопилась на лекцию, вспомнив, что опоздавших Окено очень не любит.

Странное это ощущение – когда врываешься в аудиторию, а там пусто…

Я так и застыла в дверях, оглядывая аудиторию: ровные ряды черных столов, окна с темными занавесями… черный провал в полу около доски, так напоминающий зыбучий песок…

– Риате, низший бал! Вот так вот, сходу и с наслаждением, – донесся из дыры голос Окено.

 – А чтобы впредь не опаздывала, к послезавтрашней лекции, а она у нас с вашей группой первая, накатаешь мне контрольную по разложению человеческого трупа в условиях подвальных помещений. Теперь живо сюда!

И тут я услышала приглушенное бормотание и разобрала: «Аррэ эбектум».