Академия семи ветров. Добить дракона (СИ)

Академическая мертвецкая, с ее дверями-каменными плитами, для начала подойдёт.

И с одной стороны, наставницу вполне можно было понять: приводишь ты эльфийских коллег в свое заведение, чтобы показать им уникальную больную, а в палате в этот момент больную как раз здоровые поколотить пытаются.

Взгляд драконицы обещал страшные кары: немедленное умерщвление на месте, воскрешение, еще раз умерщвление и затем пересдача зачетов по три раза минимум каждым из присутствующих.

Мне-то что, а вот за друзей стало страшно.

— Господа адепты, покиньте, пожалуйста, палату, — очень добрым голосом попросила целительница Маргрит. — Адептку Рейон дю Солей ожидают лечебные процедуры.

У меня от этой доброты волосы на голове зашевелились.

Друзья, не заставляя наставницу повторять дважды, повскакивали с мест, торопливо подхватывая вещи.

— Сначала адептку Рейон дю Солей ожидает несколько обследований, — певуче поправил Маргрит один гостей. — А уже по их итогам можно будет говорить о лечебных процедурах.

И настолько надменно и по-снобски прозвучал этот мелодичный голос, что с меня враз спало всякое очарование.

Друзья, которые и рады были бы выполнить требование наставницы, но не решались приблизиться к дверям, в которых стояла злющая драконица и прекрасные эльфы, были со мной согласны.

— Наш эльф лучше, — шепнула Илька.

— Он же мертвый, — тоже едва слышно удивилась Тэва.

— Тем и лучше! — буркнул совсем уж себе под нос Шед.

И первым с независимым видом прошел на выход, повинуясь требовательному жесту целительницы Маргрит.

Друзья ушли, и в моей комнате стало безлюдно — зато эльфно и драконно.

— Ляг на постель и оголите предплечья, Милдрит, — попросила наставница, пока эльфы готовились.

Расставляли вокруг кровати таинственные артефакты (наверняка, обычные диагностические, но по-эльфийски невыносимо изящные), доставали флаконы с тушью и кисти…

Я послушно легла, но ведь молчать меня не просили, верно?

— А что вы собираетесь делать? А это что? А для чего это нужно? — вопросы сыпались из меня, как из мешка с прорехой, сопровождая каждое действие эльфов.

Один из них, как раз тот, что поправлял Маргрит, отвлекся от выписывания вязи эльфийских рун на моих руках, и надменно бросил:

— Помолчите, больная. Будьте любезны.

Я дернулась, как от пощечины, и очередной виток узора на моей руке смазался.