Академия семи ветров. Добить дракона (СИ)

Не тогда, когда мужские руки стягивают ткань платья с плеч, высвобождают грудь и сжимают ее так сладко, что невозможно не стонать в голос.

Не тогда, когда пальцы отодвигают в сторону мокрое белье и скользят между ног уже без преграды, невесомо задевая невероятно чувствительную точку.

Это было настолько невыносимо хорошо, что невозможно было удерживать внимание хоть на чем-то кроме.

Щиты рухнули с воображаемым лязгом и меня накрыло.

Чужое желание такое похожее и непохожее на мое собственное. Наслаждение.

Алвис на несколько мгновений застыл, оглушенный моими эмоциями и отражением собственных, но вместо того, чтобы остановиться…

Поцелуй стал глубже, каждое движение пальцев — еще точнее. А потом пальцы исчезли и я ощутила совсем иное прикосновение. Проникновение.

Сначала едва-едва. Потом чуть глубже. И еще чуть-чуть.

И предвкушение вперемешку с удовольствием закручиваются в тугую спираль. Я вся напряжена, мне одновременно хочется и поторопить дракона, и растянуть эти такие невозможно сладкие мгновения.

И я чувствую, как он чувствует меня, и это выносит все ощущения на совершенно иной, запредельный уровень.

Еще немножко, еще чуть-чуть…

— Да-а-а! — мой восторженный крик слился с глухим мужским стоном, когда он рывком вошел в меня целиком.

И, не давая прийти в себя, дракон начал двигаться. И с каждым новым движением, воронка эмоций раскручивалась все сильнее. Я уже не понимала, где мои чувства, а где чужие. Воронка раскручивалась, и… и я понятия не имела как ее остановить.

У меня из глаз текли слезы.

Это все слишком. Даже если слишком хорошо — все равно слишком.

Внутренний Свет разгорался все ярче.

Я не смогу его удержать.

И, не выдержав, с судорожным всхлипом, меньше всего на свете того желая, я изо всех сил уперлась дракону в грудь.

— Алвис… перестань. Остановись.

До него дошло не мгновенно, но все же дошло. Дракон недоуменно замер, а я, воспользовавшись этим, на подкашивающихся ногах, сползла с парапета, не глядя на него, пробормотала что-то похожее на “извини, прости пожалуйста!” и скатилась с башни вниз, на ходу одергивая платье.

Бегом, бегом, куда подальше.

Ветер на башне обдувал разгоряченное лицо. И член тоже обдувал.

На губах еще ощущался ее вкус, на руках — тепло и гибкость женского тела. И организм категорически отказывался сворачивать настолько успешно проходившее мероприятие.

Буйство чужих и собственных эмоций тоже не отпускало.