Сейчас нужно избавиться от студентки и отправиться к Шанталь. Кажется, мне нужна женщина. Срочно нужна женщина.
Не наивная девочка-студентка, а искушенная любовница, способная выбить из моей головы нелепые желания. Это просто физиология, не больше.
Эвика де Азнавер — красивая девушка, но не единственная в мире, к счастью для меня. Иначе Дитрих Орманский был бы слишком везучим идиотом.
Протянул листок девушке, что застыла в центре спирали в полном одиночестве:
— Ваше новое расписание наказаний, студентка Азнавер. Подробности получите утром в день отработки.
Эвика несколько секунд смотрела на листок и молчала. Кажется, я перегнул палку. Нет, не кажется. Я слетел с катушек и если она не уйдет, то все может повториться снова.
— Свободны, студентка Азнавер! — крикнул нарочито громко.
Эвику, как ветром сдуло. Только когда хлопнула дверь в приемной, я смог выдохнуть.
Что ж, пора назначить свидание Шанталь. Обернулся, чтобы взять со стола связующий артефакт, но замер. Мысли о женщине вылетели из головы.
По песочным часам — хранителям моего проклятья — пошла трещина.
— Это невозможно, — выдохнул, вспоминая сотню попыток уничтожить треклятый артефакт. Они все провалились.
Что произошло?
Глава 8
Эвика де Азнавер
Невыносимый, невозможный, невообразимый… нахал! Да как он только посмел отпускать фривольные шуточки в мою сторону?! Сердце наполнилось злостью и чем-то еще, что никак не давало мне покоя.
“Снимайте платье”, — его голос и слова набатом звучали в голове, когда я покинула кабинет магистра Эйр Хана.
Или лорда Эйр Хана? Его сегодняшнее поведение не имело ничего общего с этикой магистра, а уж тем более ректора академии!
Что за несносный, нестерпимый, немыслимый мужчина! Да как он посмел говорить мне такое, пусть, как он сказал, всего лишь в шутку? Я — невеста принца! Да я стану королевой, а он!..
А он так и останется ректором Академии Алых песков, моим преподавателем и далеко забытым прошлым! Он — никто в моей жизни! Однако почему его поведение задевает меня сильнее остальных?
“Мне снять платье?” — собственные слова сейчас показались невероятно бесстыдными.
На щеках вспыхнул румянец. Как я только могла предложить такое ректору? Обещала ведь больше никогда, никогда не переходить черту, не вспоминать наш диалог на балу и вообще относиться к ректору исключительно как к уважаемому преподавателю!
В своё жалкое оправдание могу лишь сказать, что он первый начал. Звучит по-детски, но ведь провокация была с его стороны!
“Простите мою несдержанность”.
