Казалось бы, слова извинений с его стороны должны были утешить меня, успокоить и вселить в сердце покой — извинился, значит, забыли! Но нет. Его слова были словно кость голодной собаке, а я себя таковой не чувствовала. Столько пренебрежения и напускного смирения было в этих словах, что я не ощущала и сотой доли раскаяния.
Реймонд Эйр Хан, с хруля два я это забуду!
Первый раз была благодарна нашей связи с Дитрихом: проклятье, стоило мне достаточно отдалиться от административного крыла, перенесло меня в общую гостиную, недалеко от дверей покоев принца.
Хорошо, что не в его ванную!
— Будь ты проклят, магистр Эйр Хан! — в сердцах воскликнула я, ударив ладонью по спинке софы. — И мне следует держаться поближе к тебе? Как бы не так! К хрулям все! Лучше уж буду женой Дитриха, чем смотреть в ваши наглые глаза и…
Я осеклась, не понимая, что именно хочу сказать. Что “и”? Любоваться? Беситься? Ненавидеть? Я не могла разобрать собственных чувств, но в том, что они были сильными словно пески Алой пустыни, я не сомневалась.
— Эвика? — чуть взъерошенный Дитрих выглянул из спальни. — Что ты там говорила о моей жене?
— Говорю, что у твоей будущей жены просто королевское терпение, — ответила я и плюхнулась на софу, сложив руки на груди.
— Что случилось? — спросил Ди, присаживаясь рядом. Такой участливый, что захотелось стукнуть его подушкой.
— И ты еще спрашиваешь? По твоей вине, между прочим, я получила очередное наказание от ректора!
— То же мне наказание — конспектировать книгу, — фыркнул принц и, подавшись ко мне, провел пальцами по щеке.
— Эви, не дуйся."
"Сразу вспомнились другие руки, от одного прикосновения которых кожа горела огнем. А вот почти интимное касание Дитриха оставило лишь ощущение прохлады и легкой отрезвляющей брезгливости. Успел ли он полапать этими руками близняшек после того, как меня увел ректор? Или нашел кого-то еще? Надеюсь, у него хватило такта вымыть руки, прежде чем прикасаться ко мне.
— Знаешь, Дитрих, — отпрянула и резко вскочила с софы, — в следующий раз будешь сам разбираться со своими любовными похождениями!
Я гордо прошествовала в комнату, громко хлопнула дверь, оставив позади несносного жениха, и… обомлела.
По моей спальне пролетел ураган. Вещи разбросаны; постельное бельё с кровати сдернуто и скручено в такой невообразимый узел, что я искренне сомневалась, что смогу его распутать; стулья перевернуты, а шкаф едва держался на трех ногах, ведь четвертая была злостно то ли подпилена, то ли подгрызена.
