Академия Блонвур

И вдруг, вернувшись на облюбованную нами площадку, я обнаруживаю этих двоих, — он указал взглядом на Ситала с Шелдой. — Намёков, что место занято, они понимать не желали. Ну, я и разозлился.

— Но на площадке ведь не было никаких следов чьего-либо присутствия, — возразил Ситал.

— Да я и не спорю. Просто объясняю, с чего тогда завёлся. Мало того что вы нарушили наше с Сэл уединение, так ещё и захватили наше любовное гнёздышко. Конечно, я был неправ. Но вышло как вышло.

Только как вы вообще догадались, что я дракон? В вашем мире драконов нет, и раньше наши никогда не раскрывали себя, даже если посещали ваш мир.

— Ночью мы наблюдали ваш полёт над долиной, — начал Ситал. — Тогда, правда, приняли вас за горных демонов...

— Вообще ответ на твой вопрос напрямую связан с тем, о чём я хотел поговорить с вами, — перебил орка Элестайл. — Минуту терпения.

Даже меньше чем через минуту в кабинет зашли Лорго, Фортейл, Дальгондер, Логвэй и Дэллоиз.

А заодно с ними просочился вездесущий Рондвир, явно надеясь, что кузен не станет выгонять его.

В общем-то, куда больше беспардонного явления родственника Элестайла удивил приход Логвэя. Однако идти на конфронтацию с Лорвейном, изгоняя ещё одного его официального представителя, вампир не стал."

"— Вот это номер! — воскликнул Инри, впившись взглядом в Лорго. Очевидно, соплеменника дракон признал в нём сходу.

— Полукровка!

И даже не просто соплеменника, а обладателя смешанных кровей.

— Собственно, о нём мы и хотели пообщаться с вами, — кивнул Элестайл на кордакийца, представив друг другу драконов и вновь прибывших.

— Кто твой отец? — спросил Инри.

— Не отец – прапрапрадед, — ответил Лорго. — А кем конкретно он был, я понятия не имею. Ясно только, что драконом.

— Поподробней, — потребовал блондин.

— Вейлари, мой прапрадед, был бастардом.

Наверняка моя прапрапрабабушка хотела скрыть факт своей измены мужу, только её сын родился с очень уж необычными для человека цветами волос и глаз. Её муж, Дьерто, всю жизнь пытался доказать, что сын не от него, однако отыскать настоящего отца Вейлари ему так и не удалось – очевидно, тот просто ушёл в свой мир. Похоже, что, кроме моей прапрапрабабки, его вообще никто никогда не видел.