У выхода из подземелий нас уже ждали четверо магов в белых халатах. Уложив пострадавших в ряд, они тут же принялись за дело. Шелли, утирая пот со лба, внимательно следил за работой своих подченённых, а я, закрыв глаза, прислонилась спиной к стене и медленно съехала вниз, уткнувшись лицом в колени.
“Только бы они очнулись”, — молилась я про себя. — “Великая Богиня, если Хайден, Аллен и Кристиан смогут побороть действие ядовитого дурмана, я… Обещаю больше не кидаться подушками в своего мужа — это раз. Собственноручно приготовлю ему вкусный ужин — это два.
Чёрт, я даже его поцелую, если попросит — это три! Но только в щёку.”
Глава 24
Мои пламенные молитвы были услышаны, пусть и не сразу. После того, как лекари оказали пострадавшим неотложную помощь прямо у входа в подземелья, их доставили в лекарское крыло для полной очистки дыхательных путей от проклятого тумана. Господин Шелли на скорую руку набросил на вход несколько базовых охранных заклинаний, а сверху наложил иллюзию, замаскировав проход под невзрачную каменную стену.
— Сейчас нет времени на что-то более сложное, — пояснил лекарь, закончив свою работу, — да и какой смысл? Ночью вряд ли кому придёт в голову шастать по подземельям.
Я нервно усмехнулась, и Шелли тут же поправил себя:
— Кроме нас с вами, госпожа Флёр, но на то была уважительная причина. К рассвету декану Альсару станет значительно лучше, и завтра он сможет вновь поставить надёжную защиту.
В голове мелькнула какая-то мысль, странная, но, несомненно, важная, и тут же пропала.
Я не придала значения словам главы лекарского крыла и сосредоточилась на версиях того, что же могло произойти с тремя сильными, опытными магами.
В палату меня не пустили и я смиренно ждала в коридоре, прислонившись головой к прохладной стене. Глаза слипались от усталости, но я упорно отказывалась идти спать до тех пор, пока лично не удостоверюсь, что жизням дорогих мне людей больше ничего не угрожает.
Дорогих людей… Я упустила тот миг, когда Хайден из категории “раздражающий интриган” перешёл в категорию “дорогие и близкие”.
“Может всё, что ни делается — всё к лучшему?” — думала я с опаской, что слишком рано поддалась обаянию Леона. — “Да нет, бред какой-то. Как может быть “к лучшему”, когда они чуть не погибли в этих чёртовых подземельях?”
Мои размышления были прерваны появлением из палаты одного из лекарей. Молодой парень, по всей видимости адепт-практикант, вытянулся передо мной в струнку и широко улыбнулся.
