Натяжение с одной стороны одеяла ослабло и я почувствовала осторожное прикосновение к моей голове. Я замерла без движения, стараясь не дышать, а ладонь мягко прошлась по волосам один раз, второй, третий…
Меня гладили по голове, как ребёнка, а я лежала и злилась на себя за то, что не могла взять себя в руки и выгнать из комнаты обидевшего меня мужчину.
— Цветочек, прости меня, — полушёпотом произнёс Леон. — Ты даже не представляешь, как я испугался, когда мне сказали, что это ты нашла меня в подземельях.
— Я заметила. Твоя благодарность не знает границ, — мой голос звучал глухо из-за подушки, воздуха едва хватало, но разговаривать с Леоном лицом к лицу не хотела.
— Цветочек, Роза, милая, — Хайден не отступал и всё также мягко и заботливо гладил меня по волосам, пропуская пряди сквозь пальцы. — Неужели ты не понимаешь, почему я так разозлился?
— И знать не желаю.
— Тогда жди здесь и никуда не уходи. Позже ты скажешь мне “Спасибо, любимый!”
Ректор поднялся с кровати и шустро выскочил за дверь, заслужив моё мысленное: “Спасибо, кретин”.
Я была благодарна ему за то, что он не стал настаивать на прощении и ушёл. Сейчас главное — это снова заснуть, а утром уже решу, что делать дальше с противным супругом. Прощать? Да ни за что!
Я вновь свернулась комочком под одеялом и закрыла глаза, радуясь тишине в коридоре.
“Теперь никто не потревожит мой сон” — думала я, объятая сладкой дрёмой.
Не тут то было!
Снаружи послышались чьи-то шаги и сердитое ворчание Леона, а затем дверь широко распахнулась, явив моему заспанному взгляду муженька, собственной персоной, который держал за воротник того самого практиканта из больничного крыла.
Вот только теперь он не улыбался, а, судя по движениям губ, молился.
— Говори! — рыкнул на него Хайден.
Адепт робко взглянул на меня и пискнул что-то неразборчивое.
— Какого дьявола тут происходит? — выругалась я, прикрывшись до подбородка одеялом. Хорошо что я не стала снимать на ночь платье. А если бы была не одетой? Этому златоглазому упырю известно понятие “Личные границы”?
— Говори, я сказал! — прикрикнул Хайден на беднягу и грубо тряхнул его за воротник.
— Госпожа ассистент, — запинаясь, пробормотал практикант, глядя себе куда-то под ноги. — Простите за грубость господина ректора. Он ни в чём не виноват.
— Какой дешёвый трюк! — я всплеснула руками, выпустив из рук край одеяла. — Хайден, тебе самому-то не стыдно?
— Дослушай его до конца.
